— Тогда, может, ты выйдешь за меня?
— Прямо так? — продолжала смеяться я, — Сходу? Ты даже не знаешь меня! Что, если нам будет ни о чем говорить?
— Тогда мы будем молчать. Порой люди слишком много болтают.
— А, что, если нам нравятся слишком разные вещи?
— Тогда мы будем расширять кругозор друг друга.
— Что, если, — я задумалась. — Что, если я ворочаюсь во сне?
Купец рассмеялся и наклонил ко мне голову.
— Зато я не ворочаюсь, — шепнул он и подмигнул. — И я буду держать тебя крепко-крепко, и никогда не отпущу.
Я заулыбалась и закусила губу. Воспоминания о тревожном сне медленно испарялись, все, что было во сне — неправда, лишь выдумка моего впечатлительного сознания. Истина — это то, что происходит здесь и сейчас.
— Меня зовут Зоя, — сказала я.
— А меня Рон.
Мы шли по берегу реки и смотрели на водную гладь. Хорошо. Никогда мне не было так спокойно и тепло на душе. Наши пальцы сплетались. И я улыбалась. Его имя — Рон. Какое красивое имя и почему-то знакомое.
— Теперь мой вопрос, — сказала я. — Что тебе нравится больше? День или ночь?
— День, — ответил Рон.
— А я бы выбрала ночь.
— Почему же?
— Ночью люди склонны говорить больше правды. С наступлением темноты уходит смущение, можно делиться самым сокровенным.
— Тогда я жду не дождусь, когда зайдет солнце.
Я захихикала и неловко ударила Рона в плечо.
— А почему день?
— Ну во-первых, днем я встретил тебя.
— А во-вторых?
— Во-вторых, днем кипит жизнь.
— Ты про шумные улицы?
— И про песни, пляски, игры…
— Ох уж эти любители пообщаться, — рассмеялась я.
— Я купец, мне полагается любить общаться! Как иначе продашь товар?
— Ладно-ладно.
Рон посмотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Теперь мой вопрос.
— Давай.
— Что бы ты хотела повидать в этом огромном мире?
— Горы… Я никогда не бывала в горах.
Я сморгнула. Перед глазами появились горы. Не просто горы. Их вид с высоты птичьего полета. Я лечу на спине дракона и смотрю на мир. Голова кружилась. Я определенно видела горы. В Долине Драконов.
— Зоя, ты в порядке? — забеспокоился Рон.
— Да, прости, я просто… Мне сегодня приснился странный сон.
— Сон?
— Да, сон. Там я прожила целую жизнь.
— Это был хороший сон?
— Не знаю… Временами очень хороший, а временами хотелось поскорее проснуться.
Я взглянула на Рона и попыталась улыбнуться.
— Не думай, это ерунда, — сказала я. — Просто сон.
Но Рон не спешил улыбаться в ответ. Он сосредоточился на собственных мыслях.
— В чем дело? — спросила я.
— Мне тоже снился странный сон. Очень правдоподобный. До сих пор из головы не выходит.
— Да? — удивилась я, — а я уже почти забыла все! Только фрагменты какие-то всплывают.
— Ясно…
— Если хочешь, можешь рассказать мне, говорят, если расскажешь сон, то он точно-точно не сбудется.
— Я в такое не верю. Как сны могут сбываться? Это же просто картинки из головы!
— Ну не знаю…
— Я бы тоже хотел побывать в горах, — мечтательно заговорил Рон. — Они будто бы родные.
— Родные?
— Сам не могу объяснить, но почему-то чувствую с ними связь.
— Я тоже.
Мы остановились, глядя друг на друга. С Роном я чувствовала невообразимую легкость, словно могла взлететь и покорить целый мир!
Тут на горизонте показался мой отец. Захотелось с ним поделиться. Сказать, что я счастлива! Броситься к нему на шею и рассмеяться. Но отец выглядел злым и обеспокоенным. Он подошел к Рону и ударил его по лицу. Я вскрикнула от неожиданности.
— Не смей приближаться к моей дочери! — зашипел отец.
— Папа, что ты творишь? — прошептала я дрожащим голосом.
— А ты не вмешивайся, Зоя. Ты не знаешь, как опасен этот человек!
— Папа, перестань!
Рону разбили губу. Он вытер кровь рукой и оскалился, глядя на отца. На безумное мгновенья я увидела в Роне кого-то другого. Кого-то опасного и злого, убийцу, готового порвать врага на арене. Человека из моего сна.
— Так ты ее отец, — сказал Рон. — Подумать не мог, что у такого, как ты может родиться такая хорошенькая дочь.
Отец схватил меня за руку.
— Она не пойдет с тобой! — сказал Рон, крепче сжимая другую мою руку. — Теперь Зоя моя.
— Подонок! — ругался отец. — Как ты смеешь! Мошенник! Вор!
Они дергали меня в разные стороны, и, наконец, я не выдержала и закричала.
— А ну прекратите оба! — сказала я. — Я вам не игрушка, чтобы перетягивать меня, как канат. И я пойду сама, — посмотрела на Рона, потом на отца.
Рон… С ним мне было так хорошо, так спокойно, так радостно. Но я не могла предать отца. У меня был долг.
— Пойду с тобой, отец, — сказала я обреченно.
— Зоя, а как же мы! — воскликнул Рон.
— Мы знакомы всего день.
— Но этого оказалось достаточно! Зоя, у меня чувство, словно мы знакомы всю жизнь!
— У меня тоже, но долг выше.
И я пошла вслед за отцом. Рон подбежал и схватил мою руку.
— Я вернусь, — сказал он. — Вернусь и заслужу одобрение твоего отца.
— Я буду ждать, — прошептала я, — буду ждать.
Голова кругом. Я сидела дома на кухне и молча пялилась в одну точку.
— Он обокрал нас прошлым летом, — ругался отец. — Забрал товары и потопил судна!
