— Нет, мы проходили, но не знали, что двери — это проход. Мы делали это неосознанно.
Рон взял меня на руки и побежал в сторону входной двери.
— Рон, — прошептала я. — Я надеюсь, ты прав.
— Я прав.
— Знаешь, я считала тот сон кошмаром.
— Еще бы. Тебе несладко пришлось. Только не выключайся!
— Тот сон не был кошмаром. Я была счастлива с тобой, и счастлива, когда смотрела, как рос Зак. Я была счастливой.
Рон распахнул двери и вырвался на улицу. Не сработало. Мы никуда не переместились.
— То был лишь сон, — прошептала я. — Реальность здесь. Ты купец, а я простая шестнадцатилетняя девчонка с косичками.
— Не говори глупостей. Этот мир нереален. Проклятье! Ты заслонила меня! Почему, к драконам, ты заслонила меня? Чем думала?
— Я не думала. Тело сработало быстрее мысли.
— Ох, Зоя!
Рон бежал со мной на руках и судорожно оглядывался по сторонам, словно в поисках чего-то, что могло бы нам помочь. А моя голова тяжелела, сил оставалось все меньше. Я уже не могла пошевелиться. Тело стало ватным.
— Нам нужно что-то вроде расщелины, какая была там, в скалах, — сказал Рон. — Мы пройдем через дыру в заборе. Дыра в заборе сгодится.
— Рон…
— Только держись! Тебе нельзя терять сознание, слышишь. Это не ради тебя, ради Зака! Ради твоего сына! Ты нужна ему! Слышишь, Зоя? Ты нужна сыну!
— Зак…
И Рон шмыгнул через щель в заборе. Мир потемнел. Я точно потеряла сознание.
Виски болели, и я, не прекращая, массировала их. Сегодня мне приснился слишком странный сон. Сон, в котором я умерла на руках любимого мужчины.
— Зоя, чего стоишь без дела? — послышался голос старшей рабыни. — Иди, тебя ждет господин.
— Простите, — пробормотала я, склонив голову.
— Поторопись!
И я поправила белую цепь на лбу, разгладила складки на тунике. Господин ждет. А мне нельзя заставлять его ждать.
— Какие будут пожелания, мой господин? — спросила я, заходя в светлое помещение.
Господин Рон сидел за большим дубовым столом, откинувшись на спинку кресла. Богатые одежды, вышитые золотой нитью. Прямая спина, красивое мускулистое тело. Волнистые волосы до плеч и густая борода. Маленький, чуть заметный шрам на брови, чуть приоткрытые губы… Я работала на него уже долгие годы, но никогда не смотрела так пристально, никогда не разглядывала. Что же такое со мной сейчас? Сморгнула. К счастью, мой господин этого не заметил. Он писал письмо.
— Зоя, умеешь ли ты разгадывать сны? — спросил господин Рон, не поднимая глаз от пергамента.
— Нет, что Вы.
— Странно, странно…
— Отчего же? — пожала я плечами. — Сны разгадывают жрецы, а я лишь служанка. Иногда помогаю на кухне.
Сегодня выдался тяжелый день, болела спина. Хотелось лечь, или хотя бы присесть. Что со мной такое? Ведь у рабыни бывают деньги и похуже.
— Мне снился странный сон, — продолжал господин.
Мне тоже. Но я сдержалась и не сказала этого. Служанке не пристало говорить о себе. Мы должны лишь спрашивать и угождать. Лишь слушать пожелания господина. Рон поднял на меня внимательные карие глаза. Он смотрел долго, словно силился разглядеть во мне кого-то другого, а не меня. А может он просто задумался.
— И что же Вам снилось, господин? — спросила я тихо, и тут же отвела взгляд.
Но я знала, что он все еще смотрит на меня. Я помнила, как меня продали в рабство за долги отца, помнила, как скиталась по борделям, пока господин Рон не выкупил меня. А сегодня мне приснился странный сон, словно мы с господином совершенно другие люди, что мы женаты… Какой вздор! Женаты? Господин и простая служанка? Не бывать такому! Да и выглядели мы там иначе. Был еще один сон. Сон, в котором мы с господином Роном жили в деревне, и ходили, держась за руки. Я проморгалась, отгоняя наваждение. Стыдно! Мне должно быть стыдно за такие сны!
— Мне снился другой мир, — сказал Рон. — Там летали гигантские…
Господин не успел договорить, в дверь ворвались послы короля. Высокие, загорелые, злые. Мы с Роном переглянулись.
— Почему врываетесь без стука? — разозлился господин. — Какое право вы имеете?
— Мы от его величества, — заверил посол. — Королю нужны новые наложницы, и мы собираем девушек по всему королевству.
— Наложницы? — ухмыльнулся господин. — Так пусть ищет в другом месте, выметайтесь из моего дома.
Я смотрела на господина, на моего героя. Он так величественно говорил.
— У тебя симпатичная служанка, — сказал посол. — Возьму ее!
— Она не подойдет королю, она не чиста, — отрезал господин. — А Его Величество наверняка ищет высший сорт.
Не чиста… не чиста… В голове всплыл образ мальчика. Темненький, кудрявый. Мой сын. Зак. Голова закружилась, сильнее заболели виски. Все-таки сон оказался слишком реалистичным. Но разве может у господина и меня быть ребенок?
— А тебе откуда знать о ее чистоте? — рассмеялся посол.
— Да будет вам известно, что детство этой девушки прошло в борделях, а там ни о какой чистоте…
— Нам и такая пойдет!
Рон поднялся, шагнул ближе к послам.
