– Что ты делаешь? – от страха затряслись пальцы. Я смотрела в ее глаза и видела в них равнодушный холод.
– У меня нет выбора. Шаэла не даст жизни моим дочерям, если…
Она прижала сумку к груди и прошептала:
– Прости… и прощай, Амели.
Я не успела толком ничего понять, как она изо всех сил толкнула коляску вперед!
Дыхание сперло, от ощущения невесомости пробило диким страхом. Я разжала руки и вылетела из кресла. Ударилась о воду так сильно, что потемнело в глазах и зазвенело в ушах. «Вот и конец», – промелькнула здравая мысль до того, как вода проникла в нос. Течение подхватило меня и понесло по реке, затягивая под воду.
Не знаю, каким чудом, но я начала усиленно барахтаться, периодически всплывая и хватая ртом воздух. Меня перемалывало в жерновах сильного течения, но я все равно всплывала и боролась за жизнь, от которой еще сегодня хотела избавиться. Наглоталась воды так, что заболел живот. Проклятые ноги тянули на дно, я пыталась кричать, но слова застряли в горле. Я почти выбилась из сил, когда меня оттеснило в заводь на мелководье. Нащупав руками каменистое дно, выползла на берег и закашлялась. Перевернулась на спину и посмотрела в стремительно темнеющее небо. На синем полотне зажглась первая звездочка и меня обдало холодным горным ветром, от чего я задрожала и застучала зубами. Зря боролась за жизнь в реке. Лучше бы утонула, чем лежать и гнить посреди бескрайнего леса!
– Помогите… Харон, – прохрипела и закрыла глаза, погружаясь в темноту сознания, в котором всплыл образ мужа. Он обворожительно улыбался и протягивал мне руку. Такой красивый и горячо любимый! Вся моя жизнь – только он. Я потянулась к нему, но образ рассеялся. Снова пустота и боль. – Даже не попрощался…
Я слышала собственное дыхание и мечтала, чтобы оно скорее оборвалось. Почему мое растоптанное сердце до сих пор бьется в груди? Это не справедливо! Но на помощь мне пришло забвение. Я провалилась в него, околев от холода, в надежде, что больше не проснусь. Может, меня сожрут дикие звери и дело с концом?
– Эй! Ты жива? Деточка! – скрипучий мужской голос вырвал меня из сонного плена, но я не спешила открывать глаза. Показалось, наверное. Сколько я уже тут лежу? Места дикие. Никто бы не стал ходить по скалистому берегу. – Эй! – ткнули в плечо и я невольно шикнула. – Живая! Вставай!
Я нехотя разлепила веки и в свете луны увидела лицо старика.
– Не могу встать. Ноги не ходят, – ответила так тихо, что даже стрекот сверчков слышался громче.
– Ты зачем же тогда в воду полезла, глупая? – присел худощавый незнакомец рядом со мной на корточки и внимательно всмотрелся в мое лицо.
– Меня скинули со скалы, – серые глаза старика расширились. Он почесал седую бороду и коснулся моего лба.
– В дом тебе надо, а то околеешь тут за ночь, – и приподнял меня за подмышки в попытке усадить, но не получилось. Казалось, я перестала чувствовать не только ниже поясницы, но и по самую грудь.
– Оставьте меня здесь, добрый человек. Мне бы лучше умереть, чем обузой жить, – посмотрела ему в глаза с мольбой. – Замерзну и тихо умру. Так всем будет лучше.
– Ты что такое несешь?! – возмутился старик и очень лихо для своего возраста схватил меня на руки и поднял с камней. – А ну-ка! Отставить! Поплывем на лодке домой. Супом тебя горячим накормлю. Старуха свежего сегодня наварила! – и погрузил меня в лодку, пледом накрыл, весла взял и поплыл куда-то по реке.
Я снова смотрела в темное небо, усыпанное звездами, и хотела лишь одного – удавиться!
– Зовут-то тебя как, красавица?
– Амели… – хотела назваться Кроу, но осеклась. К драконьему роду мужа больше не принадлежу. – Амели Флоренс.
– А я Гюнтер Кэбот. У нас с женой тут поместье с виноградниками. Угощу тебя отменным вином! Оно редкое и ценится в столице. Сам император у нас бочками его закупает. Но я больше рыбачить люблю. Алетта занимается производством. Лучше меня знает. Она расскажет, – общительный дедулька забалтывал меня во время плавания, и я даже немного расслабилась и пригрелась.
А потом лодка причалила к широкому берегу, с которого виднелось обширное поместье.
Гюнтер привязал лодку к причалу, взвалил меня мешком на плечи и потащил. У меня не было сил на сопротивление, даже говорить не получалось. Горло разболелось, запершило. Веки свинцом набрались. Я больше ничего не видела. Не могла поднять головы, которая раскалывалась от мрачных мыслей. Никогда бы не подумала, что Прия меня предаст и решится на преступление, но Шаэла умеет уговаривать. Если ей удалось заставить Харона меня бросить… Решила не рисковать и окончательно от меня избавиться.
– Алетта! Скорее! Готовь гостевые покои! Живо! – свет ударил по глазам и тепло окутало тело. Запахло свежей выпечкой.
– Чего орешь, старый?! – раздался где-то рядом женский голос. – Святая бочка! Ты кого приволок?
– Живее, говорю! Спасать надо девку! Совсем околела! – и понес меня дальше, тяжело дыша.
– Спину побереги, дурак старый! Давай, Клаошку позову? Подсобит.
– Сам донесу! Беги, постель расправляй!