– Мы тебе имя новое придумаем, а прежнее в прошлом оставим со всеми бедами. Дед в столицу поедет и впишет тебя в книгу нашего рода. Тебя как раньше звали?
– Амели Флоренс.
– А будешь Лиора. Жену Белобога так звали. Любил он ее больше целого мира! Счастливица была и красавица. Лиора Кэбот, – впервые после того, как меня бросил Харон, я искренне улыбнулась.
– Звучит! – поддержала я, особо не воспринимая слова старушки всерьез. Наверное, просто утешить хочет и заболтать.
– Еще бы! Вот поправишься, научу тебя живицу делать, – заговорщически прищурилась Алетта. – У нас тут такой виноград растет, во всем мире не сыщешь. А вино у нас бочкам сам император закупает, – а это я уже слышала от Гюнтера. Но от технологии производства вина далека. Лишь кивнула и плечами пожала. – Труд виноградаря не прост. Ох, сколько знать всего нужно! Правильно окучивать лозы, удобрять их, подрезать и облагораживать. А еще обработка и прополка междурядий. Лишние побеги надо вовремя убрать. А как сбор урожая идет, рабочие головы не поднимают. Я только следить и успеваю, силы уже не те. Раньше от рассвета до заката возиться могла, а сейчас только стряпать на кухне осталось. Не ест старик с чужих рук. Ему только мою стряпню подавай. Плюшки с вареньем по утру. Похлебка горячая да каша наваристая. Мы люди простые, не знатные. Все своими руками.
– А я ничего не умею. В драконьем поместье жила. Все прислуга делала, – внедрилась я в разговор, чувствуя себя все лучше и лучше. Даже голова кружиться перестала и слезы высохли.
– Так ты за драконом замужем была?
– Да. Харон Кроу мой муж.
Женщина нахмурилась.
– Где-то слышала, но уже не припомню, – махнула она рукой. – Знаешь, много мнят из себя эти драконы. С родами своими носятся. Что, если магией судьба одарила, то нос надо задирать? – у меня губы невольно задрожали при упоминании Харона и Алетта сразу это заметила, руку мою ладонью накрыла. – А еще в бочках секрет. Мой-то рукастый. Плотницких дел мастер, – вернулась она к разговору о вине.
Скрипнула дверь и Гюнтер вошел в покои.
– Ну что там? – сходу спросила Алетта.
Старик снова подкинул дровишек в огонь камина и сел в кресло. Призадумался, седую бороду почесал.
– Ищут ее трое. Говорят, с горя сбросилась сама со скалы и муж требует тело несчастной.
Какое вранье! Сама?!
Харон хочет удостовериться, что нет меня больше на этой земле? Чтобы уж точно не помешала ему жениться во второй раз? А то позора не оберешься, расскажи я всем, что он силой заставил меня подписать соглашение и выгнал из дома в таком состоянии.
– Ну? А ты чего? – всплеснула она руками в нетерпении.
– Сказал, что не видел. Они и уплыли искать дальше.
– Вот и ладно. Пусть думают, что сгинула!
В это мгновение я поняла, что окончательно умерла для своего бывшего мужа. Обрадуется, наверное. Ловко избавилась его семейка от обузы!
В следующие дни старушка Алетта почти от меня не отходила. Ухаживала, мыла, кормила и волосы расчесывала. А я все еще поверить не могла, что продолжаю жить после всего случившегося. Даже во снах бродила в темноте и не могла найти свет. Но всякий раз пробуждалась и видела перед собой доброе лицо седовласой женщины, которая любила поболтать. О своих виноградниках она могла рассказывать часами и не разу не повториться. А я всегда внимательно ее слушала и запоминала. Больше всего жалела, что проклятые ноги привязали меня к постели и физически я ничем не могу помочь этим чудесным людям.
Однажды в покои с лучистой улыбкой ворвался старик Гюнтер, а вслед за ним заскочил всклокоченный рыжий Клаош. С парнишкой, который помогал старикам по хозяйству, мы почти не общались, но всю сложную физическую работу он брал на себя. Вот и сейчас пришел для того, чтобы вынести меня из комнаты на улицу.
Я не понимала, почему Гюнтер темнит и молчит, сколько не задавай ему вопросов. А Алетта, как назло, куда-то пропала. Но вскоре я поняла, ради чего это затевалось!
Посреди дорожки у крыльца стояло новое деревянное инвалидное кресло с подставкой для ног и большими колесами. Клаош аккуратно усадил меня в него и я ощутила приятный запах вскрытого лаком дерева. Сходу вспомнила слова Алетты, что ее муж прекрасный плотник. Значит, вот куда он пропадал все эти дни! Мастерил для меня кресло!
Растрогавшись до слез, я вытянула руки вперед и обняла дедушку.
– Теперь ты сама сможешь передвигаться по поместью. Надо всего лишь правильно толкать колеса, – погладил он меня по голове и поцеловал в макушку. – Смотри, еще что у меня есть, – достал он из кармана штанов свернутую трубочкой бумагу и вручил мне.
Я с интересом развернула документ и вчиталась в начертанные слова. Подняла на Гюнтера взгляд и задрожала от переизбытка чувств, что били через край.
– Лиора Кэбот! – восторженно произнесла свое новое имя, искренне удивляясь тому, что они на самом деле вписали меня в свой род и нарекли родной внучкой. Все случилось так, как напророчила Алетта. Прежняя жизнь сгорела в костре моей сердечной боли. Эти великодушные люди подарили мне новую!