– Был. Последнее время стал поддавать сильно, против старших возникал. Схоронили! – Харитонова похвала полковника раззадорила, хотелось произвести еще большее впечатление. – Но замочили Акима не деловые и не отморозки, а неизвестно кто. Авторитеты пытались разобраться, концов не нашли. Я Акима за два дня до его смерти видел.
– Не болтай, Борис Михайлович, нам известно, Аким за два дня до убийства из Москвы уезжал, – сказал Гуров. – Хочешь показать, что все знаешь. – Он лгал, информации, что Лёнчик перед смертью из Москвы уезжал, у него не было.
– Не знаю, кто вам в уши дует, но я Акима точно видел. Он был с Коброй и платной телкой. – Харитонов точно описал внешность Валентины и незнакомого брюнета, выше среднего роста, худощавого, одетого стильно и с легким акцентом.
– А почему вы его Коброй назвали? – небрежно спросил Гуров.
– Мы с Акимом из зала вышли, он меня в гардероб провожал, уже сильно поддатый, там и сказал, молчи, что ты меня с Коброй видел. Я такой кликухи и не слышал.
Вот уж действительно неизвестно, где найдешь, а где потеряешь, думал Гуров, возвращаясь в министерство. Кобра? Человеку под сорок, он мог кличку получить, еще живя здесь, тогда он может проходить по нашим учетам. Ну так не хотелось на встречу с Харитоновым ехать, казалось, абсолютно пропащее дело. Есть он в наших учетах или нет, но кличка в любом случае – удача.
В кабинете генерала Гуров застал человека, которого встретить никак не ожидал. В кресле для гостей сидел подполковник Кулагин.
– Привет, Павел, – Гуров пожал контрразведчику руку. – Могу сообщить, кто шарахнул по голове вашего парня.
– Спасибо. Мы этого торговца наркотиками уже взяли, – угрюмо ответил Кулагин. – У меня неприятности, я твоему шефу уже доложил, повторять не стану, противно. Уйду я из этой конторы к чертовой матери! Терпежу больше нет!
Гуров быстро глянул на Орлова, прошел к любимому подоконнику, ничего не спрашивая, открыл форточку, закурил.
– Неприятности не у тебя, Павел, а у всех нас. А уйти и хлопнуть дверью – самое простое дело, – сказал Орлов. – Полагаешь, у нас дерьма меньше? Или в Думе и правительстве? А в администрации Президента ангелы собрались? – Орлов привычным жестом потер лицо.
– Может, объясните дураку? – спросил Гуров, догадываясь, что Павел Кулагин каким-то образом узнал о засаде.
– Тебя хотели убить, – коротко ответил Кулагин. – Я здесь в качестве разведчика, послан узнать, что конкретно тебе известно и почему ты не пришел в засаду.
– В какую засаду? – довольно искренне удивился Гуров. – Я, кажется, нащупал кое-что, но лишь кличку, которую следует прокачать по нашим учетам. Была версия, что разыскиваемый скрывается у одной проститутки. Я посчитал вариант неперспективным.
– Врешь, – убежденно сказал Кулагин. – Ты прошлой ночью был в казино “Фламинго”, уехал с проституткой.
– Паша, – укоризненно произнес Гуров, указал взглядом на генерала, – Петр Николаевич мой начальник.
– И он не знает, какой Гуров бабник, – сказал недовольно Орлов. – Я тебя сто раз предупреждал, ты со своими бабами вляпаешься в дерьмо. Господа офицеры, отправляйтесь к себе, решайте свои бабские проблемы, у меня уйма работы.
– Я вам говорю, Петр Николаевич, Гурова хотели убрать. Кто-то из наших прикрывает разыскиваемого террориста! – вспылил Кулагин.
– Вот Гуров, собственной персоной, так сказать. Отправляйтесь к нему, возьмите для увеселения полковника Крячко и решайте свои проблемы. Напоминаю, сегодня суббота, вы можете с чистой совестью отдыхать.
– Хотел как лучше, получилось как всегда! – Кулагин открыл дверь. – Лев Иванович, я тебя жду, – и вышел.
– Они проверяются, используют Павла втемную, – тихо сказал Гуров.
– Все это блядство!
– Проверь кличку Кобра, примерь на разыскиваемого. Извини, но запрос генерала, начальника главка, выполняется быстрее.
Вскоре приехал Станислав, Кулагин рассказал, что ему стало известно о засаде в квартире проститутки Валентины Серовой. Кулагин переживал вдвойне. С одной стороны, в одном с ним отделе работали коррумпированные офицеры, прикрывавшие особо опасного преступника и пытавшиеся убить приятеля, офицера милиции. С другой, он, подполковник контрразведки, вынес сор из избы, в которой живет.
Гуров и Крячко лишь раз взглянули друг на друга, им было стыдно. Если Павел абсолютно искренен, то он ради принципов и дружбы пошел на риск, а друзья ему не верят и морочат голову. Если Павла используют втемную, значит, он человек не шибко далекий, ежели он ведет двойную игру, тогда он подлец и верить уже нельзя никому.
После продолжительной паузы Гуров спросил:
