Бросок в безумие полностью

На самом краю исследованного Землей космического пространства, в системе двойной звезды Кастор, альфа Близнецов, на единственной пригодной к жизни планете, названной людьми Гвендлана и ставшей местом изоляции мутантов, вспыхнул

Мятежникам непонятным образом удалось вывести из строя два дежуривших у планеты звездолета и объявить свою планету независимой от Земли: На подавление мятежа Высшим Советом Земного Содружества – правительством возглавляемой Землей межзвездной конфедерации – была направлена Двенадцатая эскадра Звездного патруля, усиленная элитным звездолетом, линкором класса «ноль» «Одиссей».

Две попытки высадить на Гвендлану части Звездного десанта и подавить мятеж окончились полным провалом – десантники понесли серьезные потери. Однако Игорю Вихрову, третьему ассистенту командира линкора, руководившему отрядом, посланным с «Одиссея», удалось обнаружить нечто вроде детского сада для детей, одаренных неординарными способностями, и даже поднять с планеты… мальчика, называвшего себя «потенциальный полный супер». При этом мальчик сказал Вихрову, что именно с ним обязательно встретится один из руководителей мятежа, профессор Отто Капп.

Эта встреча произошла после того, как Двенадцатая эскадра орбитальным оружием уничтожила все живое на Гвендлане, выполнив таким образом приказ, отданный председателем Высшего Совета Земного Содружества. Отто Капп рассказал Игорю, что на самом деле представляла собой Гвендлана и почему ее жители подняли этот обреченный на неудачу мятеж.

«Одиссей» готовился к возвращению, однако старт его был произведен по команде с Земли, переданной непосредственно в Главный компьютер корабля. Куда и зачем направляется линкор, не знал никто, даже командир корабля, и никто, кроме Игоря Вихрова, не догадывался, что начинающийся полет звездолета это  —

…Он стоял голый по пояс в небольшой туалетной нише своей каютки и пристально рассматривал в настенном зеркале собственное изображение. Ему надо было вспомнить, очень хорошо вспомнить то, как он должен выглядеть, но из глубины полированной полиольстали на него смотрело совершенно чужое лицо.

Или это было все-таки его лицо?.. Нет, этого не могло быть!.. А если он просто не знает, как именно должен выглядеть?.. Смешно!.. Лица матери, Леночки, Старика, капитана Бабичева, десятков, сотен совершенно чужих людей, имена которых он и вспоминал-то с трудом, отчетливо фиксировались его памятью, а своего собственного лица он не помнил!!!

«Может быть, это вообще свойство человеческой памяти – нести в себе не свое настоящее лицо, а некий, созданный мозгом, воображаемый образ, зачастую не имеющий ничего общего с действительностью!..»

Было непонятно – его это мысль или ее подсказал кто-то со стороны?..

И он снова вглядывался в полированный металлопластик, стараясь пробудить в памяти точно такое отображение хотя бы полугодовой давности.

«Я же отчетливо помню, что глаза у меня были зеленовато-карие, а сейчас…»