– Этот беспардонный мальчишка забежал на минуту, передал нам аппарат связи и тут же помчался дальше! – возмущенно пояснил профессор. – А когда я попробовал по этому аппарату переговорить с командиром этого… транспорта, он наговорил мне какой-то чепухи, по-моему, только для того, чтобы просто отвязаться от меня. Кстати, больше я с ним так и не смог связаться!
– Так, профессор… – Пани Станислава презрительно сощурила глаза. – Значит, Егор Ильич вам все объяснил, но вы, как обычно, не придали его словам никакого значения! Ну как же, это же не вы сказали, а всего лишь какой-то там навигатор-три, мелкая сошка! Должна вас разочаровать – дела обстоят именно так, как вам сказал Семушкин, наш корабль практически перестал существовать, и я не знаю, удастся ли нам остаться в живых!..
– А вы-то откуда это знаете?.. – совершенно растерявшись и утратив все свое возмущение, переспросил профессор.
– Нам обрисовал положение тот… «мальчик», который так быстро вас покинул…
– Кстати, где он?.. – перебил Станиславу Клот.
– Он… – пани Станислава с трудом проглотила комок, вставший в ее горле, – он… погиб…
– Как… погиб?.. – Профессор, не глядя, опустился в стоявшее за его спиной кресло.
Пани Станислава молчала, зато заговорил Иржи Яшек:
– Мы направлялись из каюты пани Станиславы в кают-компанию, ассистент штурмана нас сопровождал… Как я понял, именно такое задание он получил от командира… Нам пришлось идти мимо лифтового холла, который, как оказалось, был разгерметизирован. Когда мы находились рядом с холлом, плита, отделявшая холл от вестибюля, вдруг треснула… По-моему, ее разрушили с другой стороны… во всяком случае, я слышал сильные удары. Автоматика начала герметизацию примыкающего к холлу участка вестибюля и… штурман не успел…
В кают-компании воцарилась тишина, хотя Яшек и не договорил, всем все было ясно. Только спустя минуту один из ученых неуверенно произнес:
– Так что же нам теперь делать?..
– Связаться с командой… – немедленно ответила чуть успокоившаяся пани Станислава.
– Я пробовал связаться с командиром, – брюзгливо, но без прежнего раздражения проговорил профессор Клот, – он не отвечает на вызов, видимо, снова заблокировал свою частоту.
– Станислава Шиминская вызывает штурмана корабля!.. – вдруг проговорила пани Станислава, прижав ладонь к уху и повернув голову вправо, к приколотому к вороту комбинезона «Эху».
И Ширяев сразу же отозвался:
– Слушаю вас, пани Станислава?..
– Олег Викторович, – торопливо заговорила Станислава, – мы, все шестеро, находимся в кают-компании…
– Почему – шестеро? – перебил ее штурман. – С вами должен быть мой ассистент, Артур Исакян!
– Артур… погиб…
Ширяев, похоже, сразу разобрался в сложившейся ситуации.
– Никуда не выходите и ничего не предпринимайте! К вам направляется наш трюм-мастер. Он проводит вас к причальной палубе, а я постараюсь вызвать челнок! – Последовала короткая пауза, а затем штурман с нажимом повторил: – Ждите Емельянова и ничего не предпринимайте!
Связь прервалась. Пани Станислава отняла руку от уха и оглядела кают-компанию. Все молча, с напряженным вниманием смотрели на нее.
– Нам приказано ожидать здесь и ничего не предпринимать. Сюда идет трюм-мастер, он проводит нас к причальной палубе, откуда мы пересядем в челнок.
– Нам что, предлагается покинуть корабль? – воскликнул профессор Клот и обвел негодующе-вопросительным взглядом собравшихся коллег. – С какой стати…
Но пани Станислава жестко перебила профессора:
– Вы ошибаетесь, господин Клот, нам не предлагают, нам приказывают покинуть корабль! Приказывают люди, рискующие ради нас жизнью! И мы выполним этот приказ!
С минуту профессор растерянно вглядывался в суровое лицо красавицы, а затем, как это бывало всегда, когда он встречал отпор, спасовал. Опустив глаза, профессор сбивчиво проговорил:
– Да… конечно… выполним…
И отвернулся.
Ширяев разговаривал с красавицей гидрологом, находясь уже на причальной палубе. Впрочем, самой причальной палубы больше не существовало – взрывом сорвало воротные створки, большая часть настила исчезла, а его жалкие остатки, покореженные и оплавленные, безусловно, не могли принять на себя даже маленький челнок. Однако в огромном пространстве причальной палубы, прикрытой чудом сохранившимся арочным сводом, челнок вполне мог разместиться. Олег, цепляясь за остатки конструкционных элементов, добрался до внешней обшивки транспорта и, включив магнитные держатели на полную мощность, поднялся во весь рост. Над ним раскинулась черная бездна, расцвеченная сияющими иглами звезд, и среди этого сияния своим опытным взглядом штурман немедленно разглядел бортовые огни челнока. Маленький кораблик оказался неожиданно близко к разбитому транспорту.
«А ведь ребята нас ждут! – подумал Олег. – Потому один из них и снизился».
Он включил нашлемный фонарь и, направив его отражатель в сторону челнока, принялся подмигивать короткими вспышками. Спустя минуту красно-зеленые бортовые огни челнока дрогнули, чуть довернулись и двинулись прямо на штурмана.
