Эмма улыбнулась.
— Я тоже по тебе скучала.
Другая его рука — та, что беспокоила его гораздо больше, чем её — оперлась на её талию.
— Чем ты занималась, пока меня не было?
Его здоровая рука отстранилась от её волос, проскользив по её плечу и животу. Она расположилась чуть выше пупка.
Эмма закрыла глаза.
— Да так. Я занималась стиркой. Смотрела телевизор.
— Что-нибудь ещё? — спросил он, прижимая губы к её шее.
— Ничего особенного, — сказала она, неподвижно держа своё тело. — А что?
— Просто хотел убедиться, что ты не делала ничего, чтобы утомить себя, — пробормотал он, убирая руку с её живота и протягивая её к одной из её грудей. — У меня есть планы на тебя.
В тот же самый момент Эмма почувствовала, как её пробрала дрожь, и вздрогнула. Он был пьян, а когда он был пьян, он всегда находился в нескольких секундах от агрессивности. Заниматься сексом в такие моменты никогда не было особенно приятно.
— Сейчас? — спросила она, пытаясь рассмеяться. — Разве ты не устал?
Он вдруг толкнул её вперед, прижал к стене и вжался своей промежностью в её задницу.
— Чувствуешь, будто я устал?
Эмма сглотнула.
— Нет. Ты не голоден?
— Да, но дай мне две минуты, и я утолю его.
— Может, мне приготовить тебе ужин? Это может…
— Я не хочу никакого чёртового ужина, — прошипел он ей на ухо, направляя руку с груди вниз, к поясу её джинсов. — Ты уверена, что ничего не делала, пока меня не было весь день?
— Конечно, нет, — сказала Эмма, пытаясь повернуться к нему лицом. Всякий раз, когда она могла взглянуть ему в глаза, было немного легче достучаться до него. Но он держал её прижатой к стене, от него пахло алкоголем, а жёсткость в джинсах тёрлась о её задницу. — Я просто…
— Не надо, — перебил он, расстегнув пуговицу на её джинсах. — Прекрати болтать.
Эмма сглотнула, и знакомая паника поднялась внутри неё. Стена была холодной у её щеки, а резиновое ощущение его левой руки на талии начинало заставлять её чувствовать тошноту.
— Киллиан…
— Я сказал: заткнись, — огрызнулся он. Он расстегнул её молнию и просунул свою здоровую руку внутрь. Как обычно, когда он обнаружил её трусики полностью сухими, он зашипел от раздражения. — В чём проблема, Эмма?
— Нет… никаких проблем, — сказала она, ещё раз пытаясь развернуться. Он заставил её остаться в том же положении. Он продолжал теребить её трусики, хотя едва мог пошевелить пальцами из-за того, как крепко прижимал её к стене. Эмма поморщилась. — Я просто совсем не ожидала этого. Мне нужна минутка, чтобы…
И вдруг он внезапно прекратил. Он вырвал руку из её джинсов и сделал шаг назад, заставив её пошатнуться. Когда она восстановила равновесие, то повернулась к нему лицом, с ненавистью глядя на отражение в его глазах. Она прижалась спиной к стене.
— В чём дело? — спросила она.
Киллиан сердито взглянул на неё. Его глаза проскользили от её раскрасневшихся щёк до мятой майки и расстёгнутых джинсов.
— Кто был здесь сегодня, Эмма?
Земля ушла из-под ног Эммы. Это всегда был один и тот же разговор, снова и снова.
— Никто. Я была в одиночестве.
— Тогда почему ты от меня отстраняешься? — потребовал ответа он. Его дешёвая протезная рука болталась рядом, как резиновая перчатка. Это было лучшее, что он мог себе позволить. — Да что с тобой такое?
Всплеск знакомого негодования начал гореть в горле Эммы.
— Со мной всё в порядке. Ты просто напился, а я этого не ожидала. Я не обязана быть готова заниматься с тобой сексом 24 часа в сутки, Киллиан.
Его глаза немедленно сузились.
— Что, прости?
Всякий раз, когда его голос становился ледяным, Эмма чувствовала, что её кровь переставала течь. Гнев внутри неё немедленно утих.
— Я просто… — сказала она, отчаянно желая застегнуть джинсы. — Я не в настроении. Вот и всё.
Киллиан посмотрел на неё с отвращением, капающим с нижней стороны его рта.
— Ты думаешь, я поверю, что такая шлюха, как ты, не в настроении?
Это было наименее любимое слово Эммы, и он знал это. Он насмехался над ней, когда говорил это.
Проглотив стыд, который омыл её внутренности, Эмма сказала:
— Могу я, пожалуйста, пойти и приготовить тебе поесть?
— Зачем?
— Чтобы немного тебя отрезвить.
— Я не пьян, женщина.
— Просто позволь мне сделать тебе что-нибудь, Киллиан, — спросила она, сдерживая слёзы. — Пожалуйста.
Её муж наблюдал за ней, когда его верхняя губа дёрнулась. А потом он закатил глаза.
— Хорошо, — сказал он, сняв кожаную куртку и кинув её на кровать. — Иди.
Эмма немедля повернулась, и узёл в её груди слегка ослабел. Она застегнула джинсы и помчалась к лестнице.
— Подожди.
Голос позади неё заставил её остановиться. Она положила одну руку на перила и закрыла глаза.
— Вернись назад.
Она сделала, как ей сказали. Киллиан стоял в дверях спальни, отчего свет просачивался над ним в тёмный коридор. Тени охватили его лицо, но Эмма заметила его нахмурившиеся брови.
— Что такое? — спросила она.
Он сделал шаг навстречу ей.
— Подними волосы, — сказал он.
Она моргнула. Её локоны были расправлены на плечах, наполовину спадая на грудь, наполовину прикрывая спину. Она взглянула на них.
— Зачем?