Каким-то образом Реджина знала, что Эмма наклонится к ней, но, когда она это сделала, это всё равно застало её врасплох. Простыни между ними смялись, и воздух начал искриться; тяжёлый от электричества и переполненный теплом. Реджина моргнула, когда Эмма поцеловала её — её губы были настолько невероятно мягкими и незнакомыми, что она не смела дышать, чтобы не разрушить заклинание.
Когда Эмма снова отстранилась, у неё на лбу появились морщины. Её взгляд скользнул вниз, чтобы посмотреть на губы Реджины, которые всё ещё были поджаты, и их покалывало, пока она ждала, что будет дальше. Прежний, сердитый голос в её голове говорил ей, что это будет отказ, но на этот раз она решила подождать и посмотреть. Слова Реджины всё ещё плавали от её сознания до кончиков пальцев, и каким-то образом они говорили ей, что всё в порядке.
Реджина сглотнула, её рука всё ещё сжимала лицо Эммы. Она скользнула назад, потянувшись к её затылку, прежде чем она притянула Эмму обратно к себе. Их губы снова встретились, и пламя, которое мерцало в глубине живота Реджины в течение нескольких дней, вспыхнуло в огонь.
Она шевелила свои ртом, нежно приоткрывая губы, и позволила своим пальцам проскользнуть в её спутанные волосы. Она чувствовала, как рука Эммы скользит под простынями, пока не упирается в изгиб её талии, и вместе с этим весь мир Реджины наполнился тёплом, и всё встало на свои места снова, наполнившись мягким светом и запахом ванили, и золотисто-коричневого тоста.
Острый край зубов Эммы впился в нижнюю губу Реджины, когда она притянула её ближе. Сдвинув левую руку под телом Эммы, она почувствовала, как от ударов её грудная клетка мягко поднимается и падает, когда она прижала руку к её спине. Она задела её рёбра пальцами, и слёзы чуть не навернулись на её глазах, когда она услышала, как Эмма хнычет от её нежного прикосновения.
Эмма прижалась ближе, её пальцы скользнули вниз и крепко сжали бедро Реджины, а другая рука поднялась, чтобы обхватить её лицо. Поцелуй с Реджиной так отличался от всего, что она когда-либо чувствовала раньше — её кожа была такой гладкой, и она ощущала нежное давление её груди, прижатой к ней. Её поцелуи были мягкими и отчаянными одновременно, и они затуманили разум Эммы страстью. Она вздохнула, её язык глубоко проник в рот Реджины, когда она позволила своей руке скользнуть дальше по её бедру. Достигнув шелковистого края её шорт, она остановилась, ожидая, когда Реджина оттолкнет её или скажет ей прекратить, но она лишь поцеловала её сильнее. Её мягкие губы были плотно прижаты к Эмме, и с каждым нежным взмахом языка Эмма чувствовала, что она всё больше и больше возбуждается.
Она скользнула рукой под шорты Реджины, нежно обхватывая её задницу, и улыбнулась, когда почувствовала, что Реджина стонет ей в рот. Она сразу же притянула её ближе, схватив восхитительно подтянутую ногу Реджины и закинув её на свою. Когда их тела полностью прижались друг к другу, а их руки блуждали, пытаясь каким-то образом ещё ближе притянуть друг друга, поцелуи стали менее нежными. Эмма чувствовала, как ногти Реджины впиваются в её затылок, и слышала её мягкие всхлипы, когда их языки соприкасались. Реджина скользнула одной рукой вниз по телу Эммы и уперлась ей в грудь, остановившись в ожидании разрешения, прежде чем она протиснула её через рубашку. Эмма застонала, запрокинув голову назад, а затем губы Реджины оказались на её горле, оставляя след влажных поцелуев от её челюсти до плеч.
Синяки на лице Эммы пульсировали, и её голова начала кружиться, но ничто из этого не имело значения. Она отпустила ногу Реджины и потянулась к её лицу, соединяя их рты снова. Как только их губы сомкнулись, Реджина толкнула Эмму на спину, пока она не оказалась прижата к подушкам, и Реджина могла вытянуть своё тело поверх неё.
Обернув ногу вокруг бедра Эммы, Реджина просунула руки под её волосы. Эмма поймала её нижнюю губу между зубов и осторожно потянула, открыв глаза на секунду, чтобы посмотреть на женщину, нависающую над ней. Тёмные волосы Реджины спадали на её лицо, и от того, как её ресницы изогнулись к щекам, у Эммы перехватило дыхание. Она сразу же обняла Реджину за шею и притянула её как можно ближе к своему телу. Она была такой тёплой — каким-то образом мягкой и подтянутой одновременно — и почти болезненная пульсация, которая образовалась между её ног, подсказала ей с выстрелом сладострастного ужаса, что она понятия не имела, в какой момент — или если вообще — сможет остановить это.
Но прежде, чем она успела об этом забеспокоиться, Реджина внезапно отстранилась.
— Эмма, — вздохнула она, затаив дыхание от напряжённой паузы. Она заключила её лицо в свои ладони, ни на секунду не отводя взгляда. — Мы… мы должны остановиться.
Эмма моргнула, глядя на неё.
— Почему? — спросила она, протягивая руку, чтобы убрать спавшую прядь волос с лица Реджины.
Сопротивляясь желанию растаять в руке Эммы, Реджина сказала:
— Мы просто… мы не можем этого сделать. Это неправильно.
Лицо Эммы тотчас же омрачилось. Она отвела взгляд, сглатывая ком, который так быстро образовался в её горле.
— О.