Но теперь она могла слышать и голос Реджины, говорящий ей, что она заслуживает кого-то лучшего, чем того, кто манипулировал ею и заставлял любить его. Синяки на её лице, которые до этих пор, казалось, начинали заживать, снова стали пульсировать, как будто всё её тело реагировало на человека, который их нанёс.
Она учуяла запах его одеколона, но он пах не так завораживающе, как раньше.
— Мне нужно было уехать, Киллиан, — сказала она. Её глаза были устремлены на островок между ними, но она всё ещё видела, что он медлил.
— И почему? — его голос снова стал мягким. Эмоциональные американские горки заставляли Эмму чувствовать себя физически плохо. — Да брось, Эмма. Я знаю, что у нас были проблемы, но всё было не так плохо. Верно?
Эмма застонала. Она потянулась к краю столешницы, опершись всем весом на неё.
— Я не была счастлива.
Киллиан тихо рассмеялся.
— Дело не только в том, что ты чувствуешь, любимая. Как насчёт меня?
В глубине души Эмма чувствовала, как огонь начинает гореть. Тот, который однажды заставил её накричать на него, говоря ему, чтобы он убирался из её дома и никогда не возвращался. Её кулаки сжались.
Но она научилась обливать его водой, так что она просто покачала головой.
— Эмма, — тихо сказал Киллиан. — Посмотри на меня.
Как и всегда, она сделала, как ей велели. Он смотрел на неё с прищуренными глазами, скрестив руки на груди. Он ждал, пока она заговорит.
Эмма взглянула вверх. Кухонные часы находились чуть выше его головы, а стрелки уже перешли за цифру пять.
Что-то вцепилось в её живот и отказывалось отпускать. Реджина.
Киллиан поднял брови.
— Ну?
Эмма взглянула на уже горячую духовку и на миску с холодной лазанью, которое должно было быть в ней.
— Да что с тобой такое? — тотчас же зарычал Киллиан.
— Со мной ничего, — тихо сказала Эмма, всё ещё хватаясь за столешницу. Реджина ожидала, что она заберёт её 20 минут назад. Когда она не появилась… о, Боже.
— Тогда почему ты не смотришь на меня?
Реджина, в конце концов, сама доберётся домой. И тоже окажется в ловушке.
Эмма вздрогнула.
— Я просто немного… растеряна, — сказала она, заставляя себя взглянуть на него. — Я не ожидала тебя увидеть.
— Что, сегодня? — резко спросил он. — Или когда-нибудь вообще?
Глубоко вздохнув, Эмма ответила:
— Я не знаю. Я не думала об этом.
— Какой сюрприз, — сказал Киллиан, сверкнув глазами. — Эмма в коем-то веке ни о чём не подумала. Какие приятные изменения.
— Киллиан, пожалуйста, — сказала Эмма, и её затошнило от колебания в голосе. — Мы должны просто… мы должны сесть и попытаться поговорить.
— Можешь присесть, если хочешь. Я постою.
Эмма снова посмотрела на часы. Казалось, они ускорялись.
— Не хочешь выпить чего-нибудь?
Тогда что-то промелькнуло на лице её мужа. Это было похоже на победу.
— Нет.
— Мы могли бы…
— Нет, — повторил он, скрестив руки на груди. — Мне хорошо там, где я нахожусь.
— Хорошо, — сказала она, её живот резко скрутило. Все её тело было тяжёлым и склонившимся, как скомканный клочок бумаги, который никогда больше не будет разглажен полностью. — Мы можем… мы можем поговорить здесь.
— Вот это интересная тема, — сказал он, оглядываясь на огромную кухню. — Где ты находишься, Эмма? Что это за место?
— Это… дом моего друга.
— С каких пор у тебя есть друзья в штате Мэн?
Эмма сглотнула.
— С недавнего времени.
— О, ещё один секрет, — сказал Киллиан и, к ужасу Эммы, оттолкнулся от столешницы, направившись к середине комнаты. Даже с мраморным островком между ними, она автоматически сделала шаг назад. — Какой загадочной ты стала.
— Это не секрет, — сказала Эмма. — Детали просто не так важны.
Вскоре он засмеялся.
— Забавно, что ты думаешь, что я не смогу вытащить это из тебя.
Всё тело Эммы похолодело.
— Пожалуйста, не говори так.
— Как так? — спросил он. Он добрался до противоположной стороны островка, и вблизи Эмма увидела тёмные круги под его глазами. — Ты — моя жена, Эмма. Я заслуживаю знать, куда ты уехала, когда сбежала, не сказав ни слова. Ты вообще планировала вернуться?
— Не знаю, — прошептала Эмма. Думать становилось всё труднее. — Я не планировала уезжать. Я просто… сделала это.
— Приехала сюда, — сказал Киллиан, его взгляд был острым и холодным, не уклоняясь от её лица. — В этот незнакомый город в глуши, в дом, где никого нет.
Тогда порыв воздуха покинул тело Эммы. На секунду она почувствовала облегчение: он не знал о Реджине. Он понятия не имел, кто там живёт, и если она сможет прогнать его из дома до того, как Реджина вернётся домой, тогда, по крайней мере, она смогла бы сохранить её в безопасности.
И, как будто прочитав её мысли, Киллиан рассмеялся. Это был резкий звук, который, казалось, мог заставить кости Эммы расколоться.
— Ты должна перестать пытаться что-то от меня скрыть, Эмма, — тихо сказал он, смакуя то, как она вздрагивала. — Ты же знаешь, что я всегда всё узнаю. Так же, как и нахожу тебя.
Крошечный стон уныния соскользнул с губ Эммы.
— Я ничего не скрываю.
Он улыбнулся.
— Тогда кто та женщина, которую я видел в окне прошлой ночью?
— Я… — пробормотала Эмма, так крепко ухватившись за столешницу, что услышала, как хрустят костяшки её пальцев. — Что?