Кнопочка и правда была, причем не факт, что я бы ее самостоятельно нашел, потому что она была шириной пикселей десять, я в нее даже пальцем не сразу попал. Разумеется, никакое слово «самоотвод» на ней не значилось, это был просто микроквадратик. Но как только мне удалось в него ткнуть, моя кандидатура благополучно исчезла.
— Слушай, а вот скажи мне как ментор ученику, нельзя ли эту проблему решить навсегда?
— Можно. Но не здесь, а в Администрации. Придется сходить ножками. Правда, тогда тебя нельзя будет без согласования с тобой никуда выдвинуть, даже на приятные вещи. На конкурс, например, межтерриториальный.
— Я переживу, — мрачно ответил я. — Тут, понимаешь, у меня личный хейтер образовался, он так и будет меня на всевозможные инициативы подписывать. И неизвестно, что еще ему в голову придет.
— В общем-то блокировка — это правильно. У меня тоже она стоит и примерно по той же причине. Твой хейтер — не девушка, случайно? А то будет совсем тяжелый случай, потому что погонится лично.
— Не, парень. Осознающий себя мужчиной в квадрате.
— Хорошо, что не в кубе, — хохотнул Швед.
— Он хочет всю нашу комнату строить, а дай-ка я посмотрю, не засунул ли он туда и Баклана с Димой?
Предсказуемо я нашел там и Баклана, и Диму, и Макса, причем фотографии были с того же места, видимо, снятые за один раз. И даже Обу нашел! Причем за Баклана было подано голосов больше, чем за меня: бармен — важный человек на кампусе. Самоотвод за них я сделать не мог, да и зачем, может, Баклан мечтает быть в совете? Скажу ему вечером.
— Знаешь, это забавно, — заметил Швед. — Чтобы подать твою кандидатуру, за тебя изначально должны были проголосовать три человека. Обычно претендент сам об этом договаривается. То есть, твой хейтер их где-то взял. Но зачем?
Я пролистал весь список кандидатур.
— Это странно. Насколько я знаю, он сам мечтает оказаться в этом совете. И его здесь нет. А нет, есть. Вот он в самом конце, за него подано десять голосов. Маловато будет. И фотка так себе, кто ж селфи ставит на такие вещи.
— Я бы предположил, что он вам предложит агитировать за него, а за это поможет вам снять ваши кандидатуры. Но это какой-то двадцатый век, честное слово, кто ж так делает, — пожал плечами Швед.
— Да у него и другие идеи были не сильно лучше. Спасибо, ментор!
Я поклонился Шведу как буддийский монах.
— Щас вычеркну тебя из учеников за такие выкрутасы!
— Всё-всё, ухожу! Без дураков — спасибо!
Швед фыркнул и вернулся к своей пушке, а я вернулся к столу, спрятал рабочий планшет и помчался в Администрацию. Последнее дело — и свободен. Пятница у меня или не пятница? Славно заканчивается неделя — к ментору записался, Центуриона сбросил с паровоза, а домашек еще не задали.
У корпуса я застал раздутого от гордости Центуриона и смертельно уставшего Диму, который только что вернулся с философских лекций, и вообще не понимал, что от него хотят.
— … и теперь вы должны агитировать за меня! Если только сами не хотите взять на себя весь объем работ! — донеслось за меня.
Дима этим выступлением ни разу не проникся, зато, увидев меня, оживился.
— О, Риц! Ты ходил на ужин?
— Нет еще, — ответил я.
— Тогда пошли есть. Центурион, отстань, я такой голодный, что не понимаю ничего. За агитацию отсыпешь мне по текущему прайсу, вот что, — ошарашил его Дима.
Центурион аж захлебнулся.
— Ты про что ему тут втираешь? Про выборы в Студсовет? — усмехнулся я.
— Да, и тебя это тоже касается!
— Тут ты пролетел сразу и навсегда, — заявил я Центуриону. — Некогда объяснять, но поищи себе других агитаторов.
Центурион зашипел, забулькал, попытался ткнуть мне в лицо свой планшет, но я от него отмахнулся, и мы с Димой ушли. Ужин сам себя не съест. А проблема Центуриона, считай, решена.
Вот только Хмари я обещал узнать про отчисления. И узнал. Но что ей сказать-то? Привет, я точно останусь, а ты — не факт? Фигово выглядит, чего ж написать…
Утро субботы выдалось бодрым: ночью из соседнего игрового полигона, ну как соседнего, — примерно в пяти километрах от кампуса, — сбежала группа игровых микродронов, которые были призваны летать через сложно устроенные лабиринты, но вместо этого объединились в рой, улетели к нам и налипли на крупную сосну по центру. Этот инцидент не стоил бы никакого упоминания, если они попутно не сбили настройки летающей платформе хозслужб, которая присоединилась к ним и врезалась в ветки той же сосны. Хорошо еще, что платформа была только одна, остальные были заперты в гараже.
Исходную проблему победили быстро: прибыл главный хозяйственник, нажал на пульте кнопку «все вниз», и все дроны в черте кампуса осыпались на землю. Должна была осыпаться и платформа, но как раз она плотно застряла между ветвями. Поэтому пришлось сначала собрать микронарушителей, отменить команду и только после этого высылать спасателей с пилами.
Мы с Димой и Бакланом пришли поглазеть уже на финал драмы, когда застрявшую платформу уже почти выпилили из веток.
— Я думаю, тут не помешал бы штатный медведь, — предложил Дима.
— Ага, — согласился я. — Умеющий работать с пилой.
