— А что, если они на коньках умеют кататься, могли бы научиться и пилить.
— Как он тебе будет пилить? У медведя нет ни плеча, ни кисти. Он ни обычную пилу не удержит, ни мото.
— А плечо ему зачем? Вот хвата нет, это серьезно. Надо вывести особую породу! Но без потери умения лазать по деревьям!
— Сразу искусственного медведя?
— Жаль, что никто из нас не собирается работать с животными.
— Это да.
Когда мы вернулись в общагу, я понял, что откладывать письмо Хмари больше нельзя, написал и отправил.
Риц: Привет, я узнал у Шведа насчет отчисления. Он сказал вот что: отчисляют только тех, кто поступил по ошибке, чтобы человеку не мучиться потом с нашей профдеформацией. Потому что вроде как в других занятиях она только мешает. Но если кто в себе уверен, то его ни за что не выгонят. Так что все это во имя добра. И знаешь, что я еще думаю — тем, кого уже взяли в инкубатор, рекомендуют остаться. Ну т.е. тебе и Олич не о чем беспокоиться
Хмарь: Привет, спасибо! Это круто, канешн. Но теперь я буду беспокоиться насчет профдеформаций)
Риц: Профдеформация — это лучшее, что может случиться с человеком
Хмарь: Ты это серьезно? Прекрати прикалываться, еще профдеформации мне не хватало! Я хочу быть нормальным человеком, а не придатком к технике!
Риц: Как насчет повелителя техники?
Хмарь: Издеваешься! Я пошла, увидимся в пон
Кажется, я не смог ее особо утешить. Ну да ладно, сделал, что мог. Куда мы там едем с Димой? Надеюсь, фрак не нужен.
Первый практикум по созданию базовых элементов проводил Красин. У него был достаточно скверный характер, чтобы объяснить сомневающимся, что задерживаться на органике не стоит, и идеальный уровень компетенции для того, чтобы поддержать тех, кто в своем выборе не сомневается. Поэтому традиционно эта задача поручалась ему. Сегодня перед ним сидели обе группы — первый курс с трехлетней и пятилетней программы и оба андроида. Двум последним уже было выдано задание зафиксировать свои наблюдения, поскольку привлечь их к человеческой практике пока возможности не было.
Опыт последних десяти потоков показал, что студенты уже пробовали сами работать с программами и чувствовали себя уверенно. Благо, курсов и кружков в крупных городах было навалом. Но уверенность в собственных силах они испытывали совершенно напрасно! Наборы готовых элементов, из которых можно было собрать что-нибудь простое или починить умеренно сложное, в изобилии присутствовали и в платных, и в бесплатных библиотеках, и создавали видимость доступности органического дела. Последствия этого заблуждения догоняли потом практикующих в самый неожиданный момент, кусая за мягкие места, иногда буквально. Весьма характерно, что именно тот студент, на голову которого во время пересбора данных вывалилась отвлекающая закладка, решил переменить специальность, не дожидаясь первого сентября. Подобный опыт следовало бы повторять максимально часто, но руководство строго-настрого запрещало применять экстремальщину, дабы не потерять сразу весь поток. А то бы возник вопрос с репутацией, финансированием, и другими значимыми вещами. И преподавателю, взявшему на себя труд ввести студентов в профессию, следовало быть всего лишь умеренно ужасным.
Поэтому Красин взял себя в руки, осмотрел аудиторию, отметил, что кого-то вроде бы не хватает, но перекличку решил не проводить, все равно на практикуме всех по головам пересчитывать, и приступил к лекции.
— Прошу вас отнестись к сказанному серьезно. Насколько хорошо вы поняли инструкции, мы узнаем через час, когда пройдем в зал для практики.
Студенты молча разглядывали нового преподавателя. Не испугались, значит. Ладно.
— У вас, безусловно, есть опыт работы с программными элементами, однако квалификация нашего выпускника требует, чтобы вы умели создавать их с нуля.
На втором ряду немедленно поднялась рука. Красин нахмурился.
— Что вы хотели спросить?
Девушка с косой, поднявшая руку, спросила:
— Скажите, профессор Красин, а зачем? Ведь базовые элементы представлены в достаточно большом количестве, чтобы можно было собрать комплект для решения любой задачи.
Красин ухмыльнулся. Да, такого вопроса можно было ожидать. Задают регулярно.
— Во-первых, вы не можете рассчитывать на постоянно работающую библиотеку под рукой. Несмотря на доблестную работу нашего Министерства внутренней связности, никакие коммуникации не безупречны. А, во-вторых, и это гораздо важнее, несмотря на усилия инкубаторов, набор элементов — не универсален, и ситуация, в которой у вас просто не будет готового решения, может возникнуть уже завтра. Разумеется, за три года вы научитесь делать гораздо более сложные вещи, чем мы создадим сегодня, и будете работать с библиотеками, и действовать в координации с группой. Но сегодня у вас главный тест — что вы можете сами по себе. Поэтому, пожалуйста, послушайте внимательно. В своих школьных опытах эту стадию вы гарантированно пропустили.
Больше вопросов не было. И Красин смог изложить матчасть.
