Тут я подумал, что рискую оказаться персонажем анекдота «Пап, а ты с кем разговариваешь?», стер и начал с начала.
Риц: Привет! Начну с конца. Выражение про Репку не используй, потому что ты не Репка. Если будешь называть себя не так, всех запутаешь. Вообще мы с тобой в мессенджере, а не в почте, поэтому прощаться специально не надо. Написала что хотела, закончила письмо и всё.
Теперь про сегодняшние события. Вам не надо было фиксировать всё по времени, если отдельно не просили, это перегружает текст. Надо было перечислить основные события и связи между ними. Лекцию я пропустил, но, судя по вашему описанию, там можно оставить только речь Красина. Остальное не нужно, особенно перечислять тех, кто кашлял и чесался. Это малозначимые детали, их можно пропустить.
Во время практикума главными событиями были первая попытка генерации, она у вас описана корректно, срыв второй попытки, перемещение Форка и меня, и успешная третья генерация, с которой все справились. Здесь просто убираешь всех, кто чесался, хихикал и подглядывал за соседями, и вставляешь причину, по которой Красин оставил Форка и выгнал меня. Форка он оставил, потому что Форк — очень буйный и нуждается в плотном контроле, и при этом недостаточно квалифицированный. А меня Красин выгнал, потому что я создал лишний элемент, на который заведомо не хватило бы ячеек в хранилище. Нельзя было делать больше трех. Я не учел, что рядом со мной могут сработать случайные факторы и нарушил технику безопасности. Я это сделал от самонадеянности и избытка энергии. При этом у меня достаточно квалификации, чтобы подготовиться самостоятельно, поэтому меня отправили сдавать экстерном. Это нормально, это не наказание, у меня даже будет специальная минилаба, чтобы я мог тренироваться, не причиняя никому вреда. Со мной всё будет хорошо
Мне показалось, что я достаточно доходчиво объяснил и отправил так. Естественно им незачем знать, что я всегда так себя веду, и даже после этого инцидента не перестану. Потому что иначе очень скучно.
Ответ от Софьи пришел минут через пять.
Софья: Спасибо! Мы всё поняли, и, главное, Гиги понял. А точно мне нельзя быть Репкой?
Ну что ты будешь делать! Далась ей эта Репка. Вот что меня действительно прикололо, так это последний абзац в документе Софьи о том, как Оба подходил к Красину, и допрашивал его, насколько почетно сдавать этот экзамен экстерном, и можно ли подать заявку самостоятельно. Красин почему-то подавать заявку не разрешил и заявил, что экстерн — это крайняя мера. После чего Оба обвинил его в введении его в заблуждение, на что Красин не стал с ним спорить, а просто ушел. Не удивлюсь, если Оба из этого сделал вывод, что экстерн — вовсе не наказание, а очень почетно, но этот статус ему почему-то не положен.
Все-таки он странный. У меня появилось ощущение, что он плотно сел мне на хвост и пытается копировать всё. Не удивлюсь, если на следующем занятии он учудит что-то такое, после чего Красин не выдержит и сошлет его на те же темные этажи инкубатора, что и меня.
В комнату ввалился раскрасневшийся Дима.
— Ну чего ты тут? Работал?
— Да щас. Ничего сегодня не сделал. Не учился и не работал, зато подвергся ссылке и буду превозмогать.
— Такая у нас судьба. Чего Баклан?
— Должен был освободиться, мы вроде вместе ужинать договаривались.
— Ну пошли тогда, он, наверное, сразу туда.
— Я напишу ему и пойдем.
Но не успели мы выйти из корпуса, как нас остановил Шанкс.
— Парни, подождите секунду! Тут без вас никак.
Мы притормозили.
— Что случилось? — нахмурился Дима. — Нужен только я, или мы вдвоем?
— Вдвоем.
Размахивая руками, Шанкс рассказал, что никого нет, все ушли на ужин, а Коркин, еще один персонаж с третьего этажа, которому никто не указ, пролез через ленты и пошел глядеть на пену.
— А она, чтоб ее, подрасползлась по полу. Короче, я вызвал хозслужбу!
— Не, ну это отлично, а мы-то тебе зачем? — удивился я.
— О, я же не сказал. Совсем зарапортовался. Короче, этот деятель упал и сломал, похоже, ногу. Идти сам не может. Вон, фельдшер прилетел, но у нас опять рехнулись системы управления, и дальше той сосны платформа не летит, у нее там разрешенная зона заканчивается. И санитаров свободных нет. Зато носилки есть. Я уже отловил Центуриона, он наверху, мы вчетвером пациента быстренько донесем. А с этажа на лифте спустим.
Мы заскочили на этаж и застали там Центуриона, который с молчаливым укором разглядывал уныло сидящего на полу Коркина. Ровно в той же позе, в какой когда-то сидел Макс, когда они неудачно покатались на пылесосах. Около Центуриона суетились две девчонки, прикладывая ему что-то к ноге. Сигнальная лента была сорвана и висела кусками на дверном проеме, а в коридоре лежали носилки.
Я с Коркиным не был знаком, но видел его в столовой, даже не знал, что он в нашем корпусе живет. Он довольно большой парень, и понятно, почему Шанкс нас позвал. Вчетвером сподручней будет, учитывая, что фельдшер на платформе сидит довольно далеко.
Завидев нас, Центурион прищурился и оживился.
— Так! Риц! Иди сюда, переложим его на носилки.
