— Я бы просто подошел и сказал, на, ты очень красивая, — пробубнил Фантом.
— А она бы тебе «на» по морде, — ухмыльнулся Марш.
— А ты бы что сказал? Что предлагаешь?
— Я бы ничего. Я переполнен ненавистью. Точно знаю, что в таком состоянии хрен кто клюнет. Надо нам найти кого-то, глядя на кого, девушки думают меньше.
— Это кто?
— Для начала кто-то симпатичный. Чтоб глаз радовался.
— А от нас, типа, глаз не радуется?
— Фантом. Давай без вот этого. Ты себя в зеркале видел? Не будем никого обманывать, у меня девушка была пять минут на первом курсе, и то все время говорила, что я душный.
Решение пришло в виде бывшего соседа по общаге с актерского отделения, которого, по удачному совпадению, тоже отчислили этим летом. Только не за подвиги на ниве взлома Приемной комиссии, а просто за несданные экзамены. Маршу даже врать ему особо не пришлось. Он сказал, что ему надо вручить розу девушке, которая будет за ней подсматривать. Ну сам понимаешь, ну это самое. Ничего криминального, просто шутка. Она и подсматривать будет недолго, там батарейка за три дня сдохнет. Я тебе и денег подкину. Последнее обещание решило дело, несостоявшийся актер уже месяц сидел на быстрорастворимом супе и был рад подработать.
Прошерстили списки сотрудников инкубатора. Старый университет выступал в своем репертуаре, и в списки Марш зашел как к себе домой. Обнаружил там группу «Трилобит рефакторинг», и предположил, что, судя по идиотизму названия, это то, что нужно. Проглядел участников и нашел там того самого персонажа, с которым они срались на берегу реки перед тем, как их повязали Минсвязники. Тесен мир, усмехнулся Марш. Теперь моя очередь портить тебе жизнь.
В жертвы он наметил Рапунцель. Она выглядела взрослой, смелой и яркой, и не должна была стушеваться от внезапного поклонника.
У Марша промелькнула мысль, не посоветоваться ли ему с актером, какую девушку ему было бы проще окучить. В группу Трилобитов входили еще какие-то Хмарь и Олич, а в большом инкубаторе были Зима, Влада и Василиса. Теоретически они тоже годились для охмурения. Хотя идеально было заселить цветок именно в группу Трилобитов. Но была вероятность, что актер сообразит, что дело нечисто. Не может Марш быть влюбленным во всех девушек сразу. Нет, надо было сконцентрироваться на ком-то конкретном.
Еще была вероятность, что Рапунцель понесет розу домой, а не в инкубатор. Поэтому надо было перехватить ее тогда, когда она идет на работу, а не куда-то еще. Но на неделе перед сессией и каникулами девушка должна была только в инкубатор и ходить, поэтому годился любой момент. Оставалась еще библиотека, но вряд ли бы она бросила цветок там.
План магическим образом удался. Актер сделал домашнюю работу и выяснил, что Рапунцель каждый день идет в инкубатор через кофейню у северной границы кампуса. И пьет там кофе. Прямо там и сидит, даже не берет стаканчик с собой.
А потом он исполнил свою роль на пять с плюсом. Он не стал втирать Рапунцель, как он упал, отжался и влюбился, а подсел за ее столик с вопросом, что она думает о его изобретении. И дал ей всласть наиграться. Как бы скептично ни была изначально настроена Рапунцель, она не сумела устоять перед цветком, который поворачивался к ней каждый раз, когда она спрашивала его, кто здесь самый красивый. Врожденная актерская харизма предсказуемо помогла.
Они обменялись контактами, Рапунцель пообещала провести всесторонние испытания, и они расстались довольные друг другом.
Актер немедленно стребовал гонорар у Марша и Фантома и умчался за линию горизонта, а Марш и Фантом принялись ждать. Сегодня панель позора опять досталась Фантому, но напряженное ожидание результата делало дискомфорт вполне терпимым.
Когда я пришел в инкубатор, почти все были в сборе. Не было только Шведа, который консультировал второкурсников, и Хмари. Странно, почему она не пришла? Она ведь тоже все пересдала и освободилась.
Вокруг стола Рапунцели происходил какой-то кипиш, но я решил, что успею присоединиться, отписал Баклану с Софьей о своих успехах и отбил необходимые по случаю поклоны.
Баклан: Я рад. Знаешь, я уже сожалею, что не пошел с тобой на органику. За тобой надо присматривать
Риц: Да ладно. Я и сам кое-что могу
Баклан: Кое-что — это не всё
Риц: И правда. Учись хорошо, будешь у меня директором по развитию. Или по коммуникациям
Баклан: Пока могу только по жратве. Обедать пойдешь?
Риц: Не, только ужинать
Баклан: Ну до вечера тогда
От Софьи пришло только скромное «ура!», но мне показалось, что андроиду было приятно.
Наконец я оторвался от политесов и протолкался к столу Рапунцель. Девчонки хохотали, глядя на Каравая, который, держа в руках мерзкий синий цветок, умильным голосом спрашивал его: «Кто здесь самый красивый?» Цветок реагировал на звук и, поворачиваясь, тыкался ему в лицо. Что должно было, видимо, обозначать ответ «конечно, ты». После трех итераций цветком завладел Мавр и продолжил задавать тот же самый вопрос.
— А что еще он умеет делать? — мрачно спросил я.
