— Мне ничего не стоит, но из этого ничего не выйдет.
— Олич!
— Не гунди, напишу.
Олич углубилась в планшет и отстучала туда десяток сообщений с небольшим перерывом. А потом подняла голову.
— Значит, так. Конспектов он не брал. Но больше Баклан ничего не сказал. Вот смотри.
И она ткнула Хмари планшет под нос с последними открытыми сообщениями.
Баклан: Олич, я тебя обожаю, но хорош тут шпионить. Ты ведь для Хмари стараешься? Пусть она возьмет себя в руки и спросит его сама, если ей так надо знать, как он это сделал и почему не взял конспекты. Эти двое должны сами разобраться, чего им друг от друга надо. Я не хочу изображать помехи на линии
Баклан: Целую нежно
Хмарь вздохнула и подумала, что они все правы. Надо спрашивать самой, потому что, не узнав обстоятельства дела, она не сможет ни есть, ни спать.
Она отстучала сообщение Рицу с предложением завтра встретиться. Сообщение долго висело неотвеченным. К одиннадцати вечера, когда она совсем потеряла надежду, от него пришло предложение пересечься завтра часов в 11 в «Гамлете».
Одиннадцать так одиннадцать. Она согласилась.
Хмарь пришла минут на десять пораньше, чтобы самой оплатить кофе с пирожным, не вызывая к жизни непонятных ситуаций. Она заняла тот же самый стол, и вовремя, потому что к одиннадцати повалили местные жители, желающие скрасить себе субботнее утро.
Риц появился ровно в одиннадцать. Сегодня на нем было серое шерстяное пальто, а распущенные по плечам волосы, кажется, стали короче. Он улыбнулся ей, повесил пальто на вешалку, взял себе чаю и панна-котту с клубникой и подсел к ней за стол.
— Красивое пальто, — одобрила Хмарь. — И неожиданно видеть тебя с распущенными волосами.
— Ходил стричься, — пояснил Риц. — Нам внезапно назначили собеседование на понедельник. Мы же, знаешь, остались без дома на Новый год, и Дима нашел классное место. Там не квартира, а офис, но с диванами, душем и кухней, вполне можно жить. Надо было только до конца января поизображать по видеосвязи сотрудников, оставшихся на хозяйстве, пока основной персонал на лыжах катается. И все было договорено, пока вдруг главный не захотел на нас посмотреть.
Хмарь подняла бровь.
— Да-да, — отреагировал Риц. — Типа надо встретиться и убедиться, а то вдруг рылом не вышли. И Дима велел нам с Бакланом одеться прилично, а мне подстричься, а то в естественном виде нас примут за промо-персонал, а на него у начальника идиосинкразия. Дима поволок нас вчера в магазин, хорошо, он допоздна работал. И запретил брать одинаковые пальто, чтоб не вышло, как с нашими одинаковыми куртками! Так что вот. У меня теперь серое, у Баклана — синее. Это наши вложения в жилье.
Хмарь засмеялась.
— Все равно странно видеть тебя без хвоста.
Риц вынул резинку откуда-то из кармана и стянул волосы в хвост.
— А так?
— Так привычней.
— Да, еще хотел извиниться, что я тебя принудил к одиннадцати. Просто в десять у меня уже была стрижка, а в два меня хочет видеть Гелий. Зачем-то.
— О! А по какому поводу?
— Наверное, по поводу вчерашнего самоуправства. Я самолично шпионский девайс уничтожил, и теперь там нечего изучать.
Риц пожал плечами.
— Плевать…
Тут Хмарь поняла, что у нее последний шанс перейти к делу.
— Слушай, я тут хотела тебя спросить, как ты сдал «Практику контракта»? Ходят слухи, что как-то очень хитро.
— А! Знаем мы источник этих слухов. А что ж тебе Баклан всю механику-то не рассказал, он же, можно сказать, соавтор.
— Его Олич спрашивала, а он заявил, что это твоя инфа и что он тут не при чем.
— О! Ладно. Тут такая история. Я в каких-то вещах совершеннейший профан. Я не рассказывал? Я историю мира летом сдал с трудом. Пробный экзамен провалил в хлам. Вот и Практика для меня ровно кажется такой же ерундой, я путаю там право с лево, траву со снегом и мышей со слонами.
— Нууу, это же совсем другой предмет!
— Вот. В этом и проблема. Для всех это очевидно, но не для меня. Для меня это какая-то куча захребетников, в которых надо зачем-то разбираться.
Хмарь захохотала, вытирая слезы.
— Да ты анархист!
— Немножко. Процентов на десять. Ну неважно. Короче, Баклан придумал, как сломать этот барьер, и дал мне свой учебник, у них на управлении процессами все лучше и подробней, а Софья мне собрала ответы к вопросам для самопроверки в конце параграфов, и получилось похоже на тест. Я их два дня гонял до потери создания. На пятерку все равно не вытянул, но зачет сдал. Вот собственно и всё. А ты почему спрашиваешь? Ты же все сдала уже.
— Ну я так подумала, вдруг ты опять что-то великое открыл. Я в следующий раз, может, тоже к Софье обращусь.
— Она не откажет. По-моему, ее прикалывает участвовать в наших делах. Но тут еще дело в исходнике…
И Риц залился соловьем, прославляя учебник Баклана, где нет никаких дурацких изъятий, а есть смысл, примеры, и они даже линкуются с дрозофилами.
Про дрозофил Хмарь ничего не поняла, но почувствовала, что она опять отдрейфовала от темы конспектов. А именно ради них она и затеяла встречу.
— Скажи, а чего ты у Варвары конспекты не взял? Я вот брала у нее по Руднику.
