Неприятно, но они были правы. Если меня перестанут выгонять из инкубатора, я там насовсем пропишусь. И я оставил им самим разбираться с едой, у них лучше получится. Котлеты с картофельным пюре, которые они притащили мне из столовой, оказались зачетными. На кухне мы столкнулись с Большем, который поедал тот же комплект, доставленный подругой. Больеш как увидел мои котлеты, тут же впал в творчество:
— Давайте ужинать, друзья, за столом, где котлеты — семья!
— Ешь давай, — стукнула его по плечу подруга. — А то третий разогрев никакие котлеты не вынесут. К тому же у тебя опять ничего не сходится, кто же ест членов семьи?
— Так это от большой любви, — произнес Больеш с набитым ртом. — Кого любишь, того и хочешь съесть. Я бы и тебя съел, только тогда тебя не будет, и я умру от тоски. Даже с котлетами.
Мари только головой покачала. Привыкла, наверное, к его закидонам за полгода.
Утром в субботу на входе в инкубатор Гелий был один. Он прошел через свежеустановленную систему контроля на входе, дал новому охраннику обнаружить кристалл у себя в голове, с удовольствием обсудил с ним пользу и вред вживленных устройств и выслушал байку о том, как один кристалл по ночам торговал акциями со счета владельца, а прибыль выводил на отдельный счет, о котором владелец не знал. По крайней мере, именно так объяснял хозяин кристалла ситуацию в налоговой инспекции.
За беседой незаметно прошло полчаса, и в каморку к Марго Гелий дошел к девяти утра, хотя собирался быть к половине. Он знал, что она придет совсем рано и попытается разобраться с накопившимися делами, пока не набежит молодежь.
— Что делаешь? — светски спросил он, пристраивая себя с тростью на стуле напротив и укладывая длинные ноги вдоль стола, за которым сидела Марго.
— Всё, — мрачно ответила Марго. — Посмотрела наши ставки, хорошо бы их поднять. Ты бы обсудил с Полозом.
— Обсужу, — пообещал Гелий. Он терпеть не мог обсуждать деньги с руководством, но лучше момента, чем сейчас, точно не будет. Когда как не сейчас денег просить.
— Просмотрела наши вакансии. Мы можем взять всех троих, которых хочет притащить Риц. Майю я отлично помню, двух других видела на конференциях. Милые ребята, не знаю, зачем их понесло к Вальтону.
— Амбиции? Желание решить все проблемы в одном месте?
— Скорее, второе. Когда хочется работать и чтоб не мешали. Какие амбиции? Наш крокодил кого поймал, того прячет навсегда.
— Это вроде бы драконья привычка? Сидеть на золоте?
— От крокодила до дракона — один шаг. Я написала в Новый северный насчет перезачета долгов, они пока не ответили, но мы их дожмем. В конце концов, они с нами за обвал Приемной комиссии еще не рассчитались. Мы им сделали любезность, когда не стали поднимать скандал, но я не согласна считать, что мы в расчете. И я правильно понимаю, что там есть еще одно условие, с которым ребята будут сами разбираться? Какая-то архаика, честное слово.
— Совершенно верно. Они подрядились выловить на снежных просторах Кулбриса и уговорить его поработать у Вальтона.
— А как они собираются обменять короткий контракт Кулбриса на бессрочные свои? Ведь Кулбрис ни за что не согласится на длинный контракт. Сделка так себе, как я понимаю?
— Думаю, этот момент не оговаривался. Я бы на месте молодых людей рассчитывал, что завидев Кулбриса, Вальтон утратит трезвость рассудка, взгляд помутнеет, а дрожащие руки поставят подпись под любыми документами.
— Никогда не понимала, что в Кулбрисе хорошего. Но нам на руку. У нас только что выбыли три человека и получить взамен других трех очень бы хотелось.
— Он хорош. Правда. Знаешь, с ним ведь дружит Боос. Он так славно выдал себя на встрече в Министерстве, быстрее всех ответив, что не знает, где находится Кулбрис. Уверен, что знает.
— А, глава Технотрека? Терпеть его не могу. Заносчив, но отвратительно удачлив. Но как тесен мир. Пусть дружат. А что с изобретением нашей золотой рыбки? Ты смотрел?
— Я думаю, оно небезупречно, но работать будет. Маловероятно, что его удастся растиражировать, но для себя мы версию сделаем. То, что ребята сумели перегнать органические элементы в нечто материальное, открывает отличные возможности. Нам бы ими не переувлечься, потому что задачи стоят совсем другие.
— Что там с контроллерами?
— Есть два годных. Я прогнал их вчера по всем тестам и отправил на лицензирование в Министерство. Но их центр откроется только в понедельник, они не дураки, чтобы работать в выходные, и не факт, что ими займутся сразу. Надо бы рассмотреть возможности ресайклинга негодных вариантов, потому что вчера группа Шведа извела всю имеющуюся массу. А что там с новыми поступлениями?
— Вчера они нагенерили два блока массы. Один выдал активность в три балла, другой — в семь.
— Ого! Еще хуже, чем первая генерация.
— Да. При этом мы пока не знаем, что это даст на выходе: что будет с прочностью, что с эластичностью? Посмотрим.
— Я подписал нас с тобой на сегодня в помощники к Рицу. Создадим в шесть рук эластопростыню для обертывания его устройства. Мы решили пока назвать его оргудав.
