Вчера они получили документы из Старого университета. Контракты были совершенно одинаковые: на идентичные суммы и с одинаковыми условиями. Несмотря на каникулы Старый университет сумел изобразить полноценное предложение и даже как-то договориться с Новым северным о перезачете долгов Серафима и Василия. Майя мысленно пометила себе, узнать, как у них это получилось. Она чувствовала, что за этим кроется какая-то история.
Серафим и Василий были слегка оскорблены, что им предложили такой же оклад, как и Майе, хотя стаж у них был больше на год. Но зато у Майи не было обременения в виде долгов перед другим университетом, только прямая задолженность перед Старым. Сами себе они объяснили это равенство именно так.
Майя внутри себя хихикала, потому что подозревала, что инкубатор Старого университета просто гребет все кадры, до которых может дотянуться, а деньги раздает ложкой фиксированного размера. И поэтому они обошлись без формального собеседования, одной перепиской.
Общие условия были приемлемыми, хотя в чистых деньгах все трое теряли около трети, Серафим и Василий — чуть больше Майи. Ну и жизнь надо было организовывать с нуля: возможности устроиться на всем готовом больше не просматривалось. Таким образом, денежные убытки можно было оценить больше, чем в две трети.
Но по-настоящему расстраивал их не подсчет потерь. Они очень хотели вернуться к городской жизни, плюс надеялись приподняться на отчислениях за авторские элементы. Такой возможности Вальтон все равно не предоставлял. Реальной проблемой был срок действия предложения университета: до 14 февраля. До которого было около двух недель. До этой даты надо было принять решение, подписать контракт и урегулировать все проблемы с Вальтоном. Эту задачу университет взять на себя не мог, о чем Марго честно сообщила в письме всем троим.
Итого, надо было добывать Кулбриса.
— Как думаешь, смогут твои выцепить этого загадочного Кулбриса? — осторожно спросил Майю Серафим. — Мы-то даже не знаем, как к нему подступиться. Честно говоря, невозможно поверить, что из этого что-то выйдет.
— Не знаю… — покачала головой Майя. — Но они этим занялись.
— Че, правда? — ахнул Василий. — И как? Риц прямо сам разруливает?
— Риц в этом действии за кадром. Он нам помог с контрактами, когда дернул свое начальство. А с Кулбрисом сложнее. Они его нашли, уж не знаю как, Дима не говорил. Кулбрис торчит в Териберке. Жрет морских ежей, пьет сельдереевый сок и страшно скучает. Зачем его туда понесло, никто не знает, может, нам позже расскажут. И туда поехал не Риц, а Баклан. Ну вы помните его, такой мелкий смешливый парень.
— Ага, — кивнули Серафим с Василием. Баклана было невозможно забыть.
— Он теперь в Териберке, и они там с Кулбрисом и еще с каким-то парнем бегают в снегах, собирают в накопители полярное сияние. Подробностей нет, мне писал Дима со слов Рица, которому Баклан присылает какие-то обрывочные сообщения, потому что ночью они носятся по окрестностям, а днем спят и едят ежей. Да и Баклан, судя по всему, мастер устной коммуникации, а разговаривать им некогда.
— Представляю себе, как ржет Вальтон. Он небось всю вашу переписку читает.
— Да пусть читает. Он в любом случае в плюсе, у него тут, считай, мегашоу с потенциальным выигрышем, — Майя пожала плечами. — Я сначала парилась по поводу тотальной прозрачности, а потом подумала, ну и что? Что это меняет? Я даже не могу себе представить, чтобы он откатил назад от наших договоренностей. Слишком вкусный фрукт — этот Кулбрис.
— Надо сказать, я бы тоже писал обрывочно, если гонялся за сиянием, — задумчиво проговорил Василий. — Звучит, честно говоря, прикольно. Я бы и сам поехал.
— Ага, поехал один такой. Когда у тебя отпуск по контракту?
— Летом, — вздохнул Василий. — Следующим.
— Вот и не выпендривайся. Мы все от нас зависящее сделали, может, еще понадобимся.Тогда и начнем шевелиться. Может, еще ничего не получится, и придется остаться здесь.
Все трое синхронно вздохнули. Такой вариант пока был самым реальным. А они уже настроились на отъезд.
На браслете у Майи клацнуло сообщение.
— О, от Димы! — радостно чирикнула она, развернула виртуальный экран и углубилась в чтение.
Парни деликатно отвернулись, но минут через пять Серафим устал ждать. Что там в письме такое? Кто пишет простыни такого размера?
— Ну чего там?
— Какое-то полное безумие, — сообщила им Майя, сворачивая письмо обратно. — Кулбрис пообщался с Вальтоном. И он готов нас тут заменить.
— Ураааа! — заорали Серафим с Василием.
— Да подождите вы орать. Чтобы он окончательно согласился, надо привезти сюда пару пингвинов. А то Кулбрису для полного счастья не хватает именно пингвинов. И их надо где-то взять.
— Они вообще есть на Севере?
— Есть. В питомниках. Их заводят строго по квотам.
— Блин, — почесал в затылке Серафим. — Обидно будет, если все сорвется из-за каких-то пингвинов.
— Я не могу в это поверить, — вздохнула Майя. — Так, что еще пришло?
Она вытащила следующее письмо.
— Ну давай, не томи, — Серафим безо всякой деликатности заглянул ей через плечо. — Чего там?
