Я задумался. Все остальные тоже. На некоторое время наступила тишина. Мне было не очень понятно, что вообще могло пойти не так, вряд ли внутренний фильтр — какое-то невиданное средство контроля. Скорее всего, он собран по известной логике и должен работать. Значит, они правы. И проблема в том, что сделали мы.
— А как можно поближе пообщаться с вашей конструкцией? — спросил я Слона.
— Вы хотите посмотреть поближе на момент крушения? Нет проблем. Это даже не опасно. Поскольку хранилище не настоящее, и у нас тут рабочий режим, я вам сейчас выгоню новую версию.
Слон выключил конструкцию, на секунду стало темно, а затем снова включил. Исходное состояние полностью восстановилось: снова загорелись контуры имитационного хранилища, и снова появился фильтр.
Аспирант сел рядом со мной в свободное кресло, показал мне, как работает пульт управления: действительно кресло поднималось на достаточно большую высоту, но полные пять метров мне были не нужны, хватило и трех.
— А я? А мы? — заволновались Мавр с Обой.
— Пожалуйста, — щедро разрешил Слон.
Мы втроем подняли свои кресла, поехали за Слоном внутрь конструкции и заняли места сбоку от фильтра.
— А его разрушение зависит от скорости движения? — уточнил я.
— Нет. Он обваливается в любом случае. Вы хотели предложить, чтобы мы его гоняли помедленнее? Это не сработает.
— Все равно хотелось бы помедленнее. Даже хорошо, что он разрушается в любом случае, мне надо посмотреть поближе на процесс.
— А, без проблем, — обрадовался Слон. — Погнали!
И он снова запустил движение. Фильтр двинулся с черепашьей скоростью.
Вот он подкрался к началу ячеек, вот прошел насквозь, отметил проблемный элемент и пополз дальше.
Я почти услышал разрыв структуры и опустил глаза. Нижний ярус элементов фильтра медленно, но верно отрывался от верхних частей и распадался. Я сместился в кресле вслед за фильтром и чуть не уронил кресло на пол.
— Э! Э! Потише! Кресло нельзя так гонять! — предупредил Слон.
Вот спасибо, вовремя сказал. Какое дурацкое оборудование.
Я замедлился, но все равно успел увидеть, как отрывается средний слой, а за ним и верхний.
Так мы приехали к неизбежному финалу. Несмотря на новую скорость, в конце фильтр обрушился точно так же.
— Ну что? Есть идеи? — нетерпеливо спросил Слон.
— Че ты пристал? Им надо подумать, — заступился за нас Лодкин.
Оба молчал. Мавр выпалил:
— Они не держатся!
— Ну это ты, брат, удивил! — засмеялся Слон. — Это мы и сами видим.
И тут мне пришла в голову мысль:
— Они слишком тяжелые!
— Кто? — хором переспросили Слон и Лодкин.
— Элементы. Внутренние элементы, которые мы для вас сделали. Можно попробовать сделать их полегче.
— Фигасе! А разве так можно? А как же прочность? Мы и сами видим, что всё стало гораздо тяжелее, но ваши нам объяснили, что это побочный эффект нового сырья. Вообще у нас нигде с вашей новой генераций проблем не было. И сцепки крепче, и фильтры прочнее, только вот здесь…
— Я не знаю. Такую задачу никто не ставил. Давайте попробуем по-быстрому прочекать это дело. Я прямо на месте сваяю пару штук, и мы прогоним с ними.
— Не, ну зачем ваять, мы можем взять из старых генераций.
— Нет, надо новые. Я попробую имитировать эффект кондиционированной массы, но с повышенной легкостью на выходе. У меня есть план. Только они будут нестабильные. У вас же есть чем почистить зал, если они разбегутся?
— Конечно! Давай!
— Тогда так. Я вот прямо с этой точки креплю на раму новые элементы, а мы гоним ее в другую сторону в таком виде. И смотрим, что получилось.
— Мы следим за тобой, — сообщила мне Хмарь.
Я опустил глаза и увидел, что Хмарь кинула коммуникационную линию к Софье, а от Софьи шли линии ко всем рабочим креслам, включая Слона и Лодкина. Круто они там устроились! Смотрю, Хмарь не поверила ни в какое сопряжение кресел, и это правильно. Своё надежней.
— А нам что делать? — сердито спросил Оба.
— Смотреть, как я облажаюсь, — велел я.
Оба с Мавром только хмыкнули.
— Может, мы тоже попробуем?
— Не надо пока, — отмахнулся я и взялся за дело.
Особенность кондиционированной массы была в многократном переколбасе материала. Я достаточно с ней поработал, чтобы понимать, чем она отличается от чистого источника органики. Прямо такого я на месте сделать не смогу, но как минимум половинного результата достигнуть можно. Достаточно будет крутануть органическую линию прямо внутри пальцев, а наружу выдуть ее полой трубкой, чтобы получить облегченный эффект. Ну а элементы эти примитивные, там дальше уже и делать будет нечего.
Первый сектор будущего фильтра вышел суперзачетный, прямо в звон. Я привесил его на раму и взялся за следующий. Второй шел похуже, мои пальцы чуть не в голос возмущались таким издевательством, но вышло. Но меня захватил азарт, хотя я изначально собирался сделать только два. Сделаю третий! А лучше весь ряд!
Тут снизу раздался голос Хмарь:
— Риц, прекращай! Горишь!
— Еще чуточку! — крикнул я. Ужасно жаль было бросить.
Вот и третий готов! Теперь четвертый.
— Софья, снимай его оттуда! — скомандовала Хмарь.
