Мы захохотали. Народ за соседними столиками даже начал оборачиваться на нас.
— Точно питаешься словами, — улыбнулся Дима. — Но сорбент ты уже съела, пей что хочешь. К тому же здесь недалеко, я тебя, если что, на плече отнесу.
— Я на свете всех трезвей, всех трезвей, всех трезвей! — пропела Майя. — Не дождешься, сама дойду!
И выбрала какую-то версию Кровавой Мэри. Ну это хоть что-то знакомое.
Коктейль принесли в пробирке.
— Концептуально! — одобрил Дима.
Первую часть вечера занял рассказ о Кулбрисе с его пингвинами. Со вчерашнего дня история пополнилась новыми деталями.
Местные службы безопасности перехватили владельцев капсул. Двое оказались западниками с дипломатическим иммунитетом и их тут же препроводили с вещами на выход. А вот третий член команды раньше трудился в Технотреке, и его тут же утащила к себе служба злоупотребления знаниями.
Но бюрократия бюрократией, а самое интересное произошло в мире животных. То есть птиц. Пингвины, даже убегая, каким-то образом умудрились увидеть запрыг робота на капсулу, и он навел их на новые идеи. И пока бассейн был слит на чистку и профилактику, они начали запрыгивать на все подходящие поверхности. Начали со скамеек во дворе, а потом перешли на голову Кулбриса.
Серафим ухахатывался, а Василий только головой качал. Кажется, теперь он был рад, что уехал от Вальтона, на кампусе было гораздо спокойней. Еще не хватало скачущих пингвинов. На фоне Кулбриса наша жизнь была тихой и мирной. Вот сидим, пиво пьем.
Наконец, пингвиньи новости иссякли, оставив Серафима с приятным чувством непосредственного участника. Ведь это он притащил на хвосте новости про планы похищения Кулбриса. Он с гордостью поглядел на товарищей.
— Да ты не зазнавайся так, — засмеялась Майя.
— Как будто не имею права! — фыркнул Серафим.
— Все равно не зазнавайся!
Не очень-то это помогло, и Серафим продолжал чувствовать себя спасителем Кулбриса и пингвинов.
— Если ты надеешься на его благодарность, то это ты зря, — заметил Баклан. — Кулбрис — мерзкая скотина, делает только то, что его прикалывает. Хотя в этом его плюс.
— Да и пожалуйста, — не стал спорить Серафим. — Пусть как угодно так себя ведет. Но, скажите, с кем еще могла случиться такая идиотская история? Где еще такое услышать?
— Это да, — согласился Баклан.
Субботний вечер набирал обороты, бар потихоньку наполнялся народом. Здорово тут, надо будет спросить Турлиу, что он думает о здешних коктейлях. Я пробовать их так и не рискнул, сохранил верность пиву.
За соседним столом девушкам принесли сет для самостоятельной сборки напитков. Самая молодая взялась за дело первой и смешала вариант, который немедленно задымился. Должно быть, так и надо было, потому что ее подруги захлопали, зашумели, а создательница осторожно попробовала, что у нее получилось.
Рот у нее недовольно уполз куда-то в сторону, тогда подруга немедленно отобрала у нее пробирку и выпила ее одним махом. И они принялись спорить о том, что смешать в следующий раз.
Баклан посмотрел на них, посмеялся, но себе ничего подобного заказывать не стал.
— Что, не хочешь тряхнуть стариной? — толкнул я его в бок.
— Да ну тебя, — отмахнулся он. — Я еще от той истории с морскими ежами не отошел.
Посмеялись. Про поиск морских ежей, которыми Баклан легендировал свою поездку в Териберку, мы успели подзабыть за плотностью событий. Снова вспомнили Кулбриса и славное место, где зимой не замерзает море. Надо будет мне когда-нибудь тоже туда съездить.
— Так почему Олич с Хмарью не пришли? — спросила Майя после второго коктейля. — Как-то мне неловко одной в мужской компании.
— Замечу, после первого коктейля тебя это не волновало, — обиженно произнес Василий. — Что не так со вторым?
— Мм, он слишком сладкий. Не надо было по названию выбирать. Но все равно, почему?
Я рассказал нашу историю с юридическими аспектами. И как я сдал, и как девчонки не сдали, и теперь штурмом берут архивы. Вместе с андроидом.
— А от нас никакой пользы, — пожаловался я.
— Как ты сказал, зовут преподавателя? — напрягся Василий.
— Я не сказал, — я бросил на него быстрый взгляд. — Потому что не помню.
Ща гляну.
Я покопался в записях.
— Мартель! Во! Да мы проверяли, нет у нее учебников. А фамилию я забыл.
— У тебя все вычищается из головы за ненадобностью. До нуля, — упрекнул меня Дима.
— Как и у меня! — присоседился Баклан.
— Мартель читала у нас, — сообщил мне Василий. — Насколько я помню, у нее программа годами не меняется, удивляюсь, что ваши ее взяли. Она кошмарно занудная.
— Василий, — пристально посмотрел на него я. — А не осталось ли у тебя записей?
— У меня осталось всё! — торжественно сообщил Василий. — Конспекты и все работы, потому что я ничего не выбрасываю.
— Дашь списать? — осторожно прощупал почту Баклан. — С нас причитается.
Василий захохотал. Мы с Бакланом обалдели. Что смешного-то?
— Да уж, — сказал Василий, вытирая слезы. — Представляю себе, что можно с вас получить. Ничего не надо, друзья, а то от ваших подгонов меня удар хватит. Я так понимаю, вы горите?
— Синим пламенем, — подтвердил Баклан.
