Но Астахов улыбался совершенно искренне, совсем не той улыбкой, которую он изображал на протокольных мероприятиях, и Надежда решила ничего не придумывать.
— Была такая мысль, — призналась она. — Я здесь с дочерью: мы в гостях у маминой подруги. А она соседствует с вами. Я не рассчитывала, конечно, но если бы вы вышли во двор, появился бы шанс поговорить.
— Видите, как удачно, — Астахов улыбнулся еще шире. — Я вышел даже не во двор, а сразу на улицу. И если у вас не запланированы никакие срочные увеселения, приглашаю на кофе.
Они прошли мимо Дининой дачи. Дина с Верой уже устроились пить чай на террасе, выставив вертикальный обогреватель на половину мощности. Надежда махнула подругам рукой, они помахали в ответ, раскланялись с Астаховым и вернулись к прерванному разговору. Их миссия была завершена, теперь дело было за Надеждой.
Астахов неспешно завел агрегат, который должен был превратить две горсти зерен в две чашки напитка, выставил на стол вазочку с сырным печеньем, дождался, пока агрегат отдаст ему эспрессо, и разместил чашки перед собой и гостьей.
— Сахар?
— Нет, спасибо.
Бывший министр кивнул.
Разговор начался издалека, как положено на даче. Надежда похвалила кофе, Астахов оживился и рассказал, что этот сорт собирают прямо вокруг вулкана. Вулкан, к счастью, давно не извергается, а только угрожает, а то не видать бы им такого кофе. Надежда восхитилась нервами фермеров, которые выращивают зерна в таких условиях. Астахов поддержал.
Плавно перешли к министерским делам. Астахов улыбнулся и признал, что за новостями не следил, но с удовольствием послушает. Нет, у него нет планов, и он не планирует перезахват власти. Но если позовут, разумеется, вернется. Долг превыше всего.
— А что, Надежда, вам не нравится эта должность? Я был уверен, что вы справитесь.
— Рискну заявить, что справляюсь, — ответила Надежда. — Однако, скажу вам честно, безо всякой радости. Я бы с удовольствием вернула эту должность вам. Место вашего заместителя мне нравится гораздо больше.
— Какого заместителя? Хотите место Радия? — поднял бровь Астахов.
— Ни в коем случае. То, с которого ушел Бочкарев. В прошлом году.
— Понял. Да, эта позиция до сих пор не занята. Технически место есть. Ну что же, подождем возможности рокировки.
— Я думаю, ждать осталось недолго.
Надежда сообщила бывшему начальнику о проверке Старого университета, которую она перебросила в руки Минсвязности, Астахов хохотал, но отметил, что такая мелочь не заставит никого требовать назначения полноценного министра. Хотя ему приятно узнать, что у коллег прибавилось работы. Тогда Надежда попросила вторую чашку кофе и рассказала о крахе главной восточной библиотеки элементов.
Реакция Астахова ее поразила. Его лицо сначала окаменело, затем приобрело такую живость, как будто брови, рот и нос решили разбежаться в разные стороны. Уловив реакцию собеседницы, он на целую минуту закрыл лицо руками.
— Извините, — сказал он, опуская руки и возвращаясь к обычной невозмутимости. — Я думал, не доживу до такого. Да, если все так, то наши собратья по шарику будут пытаться активировать протокол распада. Либо ставить на него блок. И для того, и для другого нужна подпись министра, не и.о.
— Я только в общих чертах представляю, как это устроено, — призналась Надежда.
— А все представляют в общих чертах. Его никогда еще не запускали. Но сама процедура есть. Если примете предложение избавиться от приставки «и. о.», сможете принять решение сами.
— Лучше вы.
— Тогда так и поступим. Но вы рискуете, имейте в виду. Когда вам предложат пост министра, а я думаю, это произойдет уже в понедельник, откажитесь. Если должность снова займу я, будете моим замминистра. Но если нет, вас могут уволить. Отказ от повышения принимают за слабость.
— Я готова рискнуть, — ухмыльнулась Надежда.
— Хотите променять работу лицом на работу головой?
— Ну если вы это так формулируете, то да.
Астахов усмехнулся.
— Хорошо. Тогда так и поступим.
— Главное, чтобы вы не отказались. Когда наши власти сделают три круга и вернутся к вам, — напомнила ему Надежда.
— Я не откажусь. На лыжах я уже накатался, да и снег растаял. Возможно, вам стоит знать: я настроен блокировать запуск протокола.
— Почему? А как же безопасность? Разве не ради нее всё?
— Абсолютной безопасности не существует. А нас разрыв сотрудничества, особенно с Востоком, замедлит буквально во всем. На активации протокола будет настаивать Запад, потому что они любят резкие движения. А разгребать предоставляют другим.
— Кажется, я буду с нетерпением ждать понедельника, — улыбнулась Надежда, поднимаясь.
— Я тоже, — заверил ее министр, вставая, чтобы проводить гостью.
