Про всё остальное звучало соблазнительно, но мы остались. Никто из нас не был готов бросить здесь Мавра. И не положено, и трудно поверить, что его посетила такая уж хорошая идея.
Пока Мавр ваял что-то щеткообразное, я грустил по поводу отсутствия идей в голове. Давно со мной такого не было. Тупею что ли? Что люди делают, когда у них нет идей? Внутри головы у меня бродило эхо, приговаривая «ты идиот, ты идиот, смотри, как люди делают». Слушать это было обидно.
Последний раз такая пустота настигала меня в третьем классе на сочинении «Как я провел лето», когда я никак не мог придумать, как собрать свои ежедневные походы на озеро во что-то осмысленное. А что я тогда сделал? Уже не помню.
Мозг свербило какое-то неприятное ощущение, что мы делаем что-то глобально неправильное, но ни во что путное оно не оформлялось.
— Мавр, горишь, — заявила Хмарь.
— Секундочку, — потребовал Мавр.
— Софья, гаси его, — скомандовала Хмарь.
— Только посмей! Я тебя на металлолом сдам, андроид! — заорал Мавр.
Софья внезапно остановилась.
— Софья, не слушай его! — крикнула Хмарь. — Он не в себе!
— Мавр не в себе, Софья в себе, — проговорила Софья и прыгнула.
Мавр орал и чуть ли не кусался, но она стащила его с кресла и унесла в угол.
Мы с Обой, Слоном и Лодкиным осмотрели плетение Мавра.
Концепция была, конечно, интересная. Я даже понимаю, чего он хотел. Такая щеткообразная конструкция была стандартным методом для удержания информации, течь ей было некуда, и она четко фиксировалась на месте.
Оба свернул из Мавровой заготовки ячейку, мы стабилизировали ее и доверили Слону вложить в нее ума. Мне показалось, что тут возникнут проблемы, но элемент послушно сожрал всё, что должен был знать.
Ячейку закрепили на раме фильтра. Смотрелась она там одиноко, но… нормально.
— Ну чего, посмотрим? — предложил Лодкин.
— Даааа! — проорал из угла Мавр.
— Посмотрим, — согласился Слон.
Фильтр запустили. Он двигался гораздо медленнее, чем предыдущая реинкарнация, спотыкаясь на каждом препятствии, однако проблемный элемент хранилища нашел.
— Вот! — торжествовал Мавр. — Работает!
— Подожди со своим «работает», — нахмурился Слон. — Еще надо обратно.
— Да пожалуйста! Самая эффективная конструкция на Земле! Я — Мавр-изобретатель, лучший из людей!
Оба тихо зашипел, но ничего не сказал. Я тоже промолчал. Лучший из людей, ага.
Фильтр пополз обратно. И на обратном пути пропустил дефектный элемент. Ничего по сути не изменилось, мы были в той же точке, что и в начале испытаний.
Я даже расстроился. Хотя мне и было неприятно, что Мавр нашел решение вперед меня, оно бы нам здорово сэкономило время. А так придется решать проблему заново.
— Это случайно! — завопил Мавр. — Пробуем еще раз!
Погнали в третий раз. Но и в этот прогон фильтр проигнорировал дефекты, а достигнув финальной точки вспыхнул и разлетелся в стороны, погасив все освещение в зале. Наступила полная темнота.
— Вы, вы не дали мне доделать! Плохо стабилизировали! — возмущался Мавр из своего угла.
Это был самый громкий звук, потому что наша команда просто ждала, пока хозяева помещения что-то предпримут. Кроме Мавра было слышно только Слона — как он, ругаясь сквозь зубы, что-то жмет на настенном пульте.
Хмарь о чем-то попросила Софью и через мгновение у нашего андроида на голове зажглась подсветка с двух сторон. Теперь у нас был собственный фонарь и можно было поразглядывать окрестности.
Но разглядывать было нечего. Вся конструкция, с которой мы работали погасла. Видимо, решение, которое сваял Мавр, проявило повышенную агрессивность. Надеюсь, мы не оставили весь корпус без света и тепла.
Наконец, Слон добился восстановления подсветки зала, но саму конструкцию вызывать к жизни не стал.
— Слушай, ты меня прости, мне надо было сразу сообразить, — обратился он к Мавру. — Такие штуки не запускаются в безоболочном режиме, это не спирали ваши, ровненькие, кругленькие. А, самое главное, у твоей идеи все равно те же проблемы, что и у предыдущей. Плюс новые.
— Мы тут всё сломали? — осторожно спросила Хмарь.
— Да нет, всё в порядке, штатная ситуация. Для того и зал с испытаниями придуман. Мы потеряли только вашу разработку, но записи сохранены, и у вас они тоже должны быть. В прошлый раз вы всё писали.
— Да, всё есть, — сообщила Софья.
— Расходимся? — уточнил я.
— Пока да. Давайте следующую встречу послезавтра. И нам надо подумать, и вам, наверное, тоже.
Мавр еще повозмущался для виду, но и у него не было прежнего задора.
Печальные, мы выкатились из инженерного корпуса. В голове у меня было по-прежнему пусто. И на ужин опоздали.
— Ну что будем делать? — нервно спросил Мавр.
— Пойдем надыбаем еду, — решительно предложил я. — Лапшу не предлагать.
— Как насчет риса? — спросил Оба. — Риц, я знаю, у вас есть, Баклан утром хвастался целым мешком. Ваш рис, моя рисоварка.
— И всё? — возмутился Мавр.
— Еще можем банку с мясом открыть. Или с рыбой. Если найдем, — пожал плечами Оба. — Но ее придется выменять на что-нибудь у Питона, свои я сожрал.
