— Да подожди пока сыпать, — улыбнулся я. — Сначала зачет. Попробуем все же прорваться.
Дверь распахнулась. Гиги пригласил нас внутрь. В этот раз для комиссии притащили целый стол, который занял треть комнаты и кучу кресел. Я всех знал, кроме Мамута, но догадаться, кто тут Мамут, было легко — единственное неизвестное мне лицо. Преподы радостно нам покивали, как будто всю жизнь мечтали проводить воскресенье в инженерном корпусе и попросили начинать.
Мы провели презентацию ровно так же, как в прошлый раз. Только не стали настраивать отсылку сообщений на почту, а продемонстрировали на моем планшете. Я специально завел отдельный адрес, куда начали падать сообщения системы, чтобы они не путались с прочей перепиской. Система наша вела себя прилично, нигде не упала и не споткнулась.
От себя я добавил, что мы не воспользовались подсказкой преподавателя, потому что считали, что можем лучше. И по-прежнему считаем, что сделали лучше. Хмарь толкнула меня ногой, но я проигнорировал. Это была хорошая работа. Точка.
Нас выслушали, задали пару вопросов и попросили подождать в коридоре. Комиссия решила посовещаться.
Мы вышли, Мавр предложил прошвырнуться за кофе, а на дежурстве оставить Софью.
— Не пойдет, — мотнул головой Оба. — Я желаю знать, что будет происходить внутри. Если только Софья подслушает для нас. Я уверен, что у нее отлично получится.
— У меня бы получилось, но я не буду этого делать. Вы пытаетесь внедриться во внутренние дела преподавателей. Мне запрещено в этом участвовать.
— Ясно, — ухмыльнулся я. — А еще, наверное, ты должна нам препятствовать в этом.
— Нет, не должна, — мигнула глазами Софья. — Таких инструкций не было.
Надо все-таки что-то делать с инструкциями Софьи. Половинчатые решения нам не нужны, раз она с нами, пусть на нас и работает.
— Тогда мы, с твоего разрешения, сами послушаем, — заявил Оба и вытащил из кармана робота-таблетку размером в ладонь.
— Ух ты, — заволновались мы с Мавром. — Это что? Подслушивающее устройство?
— Ну вообще-то это устройство домашнего мониторинга. За детьми там следить или за собаками. У него еще камера есть, но с камерой он в щель не пролезет. Поэтому только звук.
— Да! — заорали мы.
— Да тихо вы, — поморщился Оба, включил на комбраслете динамик и запустил робота под дверь.
Затем Оба двинулся вглубь коридора, махнув нам, чтобы мы шли за ним. Мы отошли от зала на три двери и сели прямо на полу. Динамик у Обы на руке шуршал на пределе слышимости, и мы почти воткнулись ушами в браслет. Софья последовала за нами, и мне показалось, что ей и так все отлично слышно. Есть ли у андроидов любопытство?
— Ну что, господа, мы скажем студентам? — прищурился Гелий, оглядывая комиссию. — С предысторией вопроса вы все знакомы.
— Мы скажем им, что ставим им зачет и они допущены до сессии, — весело объявила Катапульта. — Отличная работа!
— Вам не кажется, — осторожно начала Эксцельса, — что мы будем как-то странно выглядеть в этой ситуации.
— Нам кажется, — усмехнулась Марго. — Есть идеи? Университет здесь на грани потери лица. Мы то ли допустили развитие конфликта с преподавателем, то ли допустили неквалифицированного преподавателя к работе. Даже не знаю, что лучше. Все такое вкусное.
— Надеюсь, конфликт не выйдет в публичное поле, — осторожно предположил Рудник.
— Думаю, нет, — пожал плечами Гелий. — Полю есть чем заняться. Столько замечательных новостей — и состояние кризиса, и ведущая роль Севера, и легализация пиратов. И первое блюдо, и второе, и третье.
— И компот, — добавил Гиги.
Все с удивлением посмотрели на него.
— Должен быть компот, — настаивал Гиги.
— Компот есть, — вздохнул Гелий. — Но его бы тоже хотелось оставить без внимания общественности.
— А что за компот? — насторожилась Марго.
— А этот тот самый компот, ради которого господин Мамут сегодня с нами. Нам ведь одобрили грант на развитие? Тот самый, о котором мы вчера говорили?
— Да, сегодня утром, — кивнул Мамут.
— Можно с этого места поподробней, — попросил Рудник.
— Пожалуйста, — широко улыбнувшись, начал Гелий. — Но начну я все равно с начала. Как вы знаете, наш дорогой бывший сотрудник так хотел получить контракт на восстановление библиотеки, что зарядил своих студентов на создание демоматериалов, что само по себе нехорошо. Тем не менее, мы не стали препятствовать, потому что по ряду причин его перемещение туда было нужно… многим. Но дальнейшее пошло не по плану, потому что мы недооценили размер неприязни между этой группой и нашим сотрудником.
— Ты же не хочешь сказать, что он получил свой контракт благодаря их работе?
— Именно. Их демку он туда и отправил. И они пришли в такой восторг, что подписали его на проект мгновенно. Мы с ним только что простились и пожелали всего самого лучшего. Но напоследок он лишил их зачета.
— А дальше всё случилось по процедуре! — подхватила Катапульта.
— Совершенно верно. Он перебросил неаттестованных в деканат, они запросили от нас комиссию, мы вовремя не ответили, и она автоматически уплыла на конец июня. Группа оказалась не допущена к сессии.
