— Как это прекрасно! — Рудник сложил руки под подбородком и опер локти на стол. — Я не представляю себе, как мы будем студентам это объяснять.
Гелий хмыкнул.
— Я бы предпочел не объяснять. При всей моей нелюбви к Красину мы не можем демонстрировать такое. Что мы им зачет поставим, понятно. Но это ведь не всё.
— А, кстати, компот! — напомнила Катапульта.
— Да, компот. Зачетная работа студентов весьма впечатлила Министерство, и мы получили грант на ее доработку. Собственно поэтому мы не известили студентов о переносе комиссии раньше: согласовывали.
— Кошмар! А чем мы им можем это компенсировать?
— Ничем. Потому что в этом случае придется объяснять что и за что.
— Давайте еще раз посмотрим на эту работу, и тогда уже решим, — предложила Марго.
Преподаватели чем-то зашуршали, и наш динамик замолчал.
— Класс! — Оба откинулся на стену и посмотрел на нас.
Мавр кашлянул.
— Риц, я беру свои слова обратно. Извини. Я представить себе не мог, что мы влетим в такой переплет.
— Все же надо признать, — ухмыльнулся я, — что вы не влетели бы в него без меня.
— Ну не фаааакт, — протянул Оба. — Красин меня тоже не любит. Ты знаешь, что он мне тут говорил! «Если бы вы с самого начала учились здесь, могли бы рассчитывать на большее. А так вас сдерживают огрехи начальной подготовки».
— Это чего, по его мнению, ты не умеешь? Решать квадратные уравнения?
— Не, у него была другая претензия. Он заявил, что я слишком хорошо считаю для современного человека. А я всего-то по случаю сообщил ему квадрат тринадцати.
— Хорошо, что он уехал!
— Ага! У меня теперь будет еще один повод держаться от дома подальше! — усмехнулся Оба.
В этот момент дверь в комнате комиссии приоткрылась, и оттуда высунул голову Гиги:
— Э, народ! Куда делись? Возвращайтесь!
Мы вернулись. Что зачет нам был гарантирован, было понятно. Но мне было ужасно интересно, что конкретно нам скажут и как далеко зайдет преподавательский креатив.
Слово взял Гелий. И первым делом выставил нашего робота на стол. Мы сжались. Неловко вышло.
— Дорогие студенты. Я правильно понимаю, что это ваше?
— Да, — шагнул вперед Оба. — Это мое.
— Хорошо, — кивнул Гелий. — Раз так, мы больше не стоим перед дилеммой, чем с вами делиться, а чем нет. Вы в курсе.
Мы, понурившись, кивнули головами. Я внимательно рассматривал носки своих ботинок.
— Это я… — попытался вклиниться Оба.
Но Гелий только рукой махнул.
— В каком-то смысле вы упростили нам задачу. Понимаю и любопытство ваше, и недоверие. Поверьте, я сожалею. От имени университета приношу свои извинения. Теперь о зачете. Зачет вами, разумеется, сдан. В ведомость изменения внесены, к вечеру вы получите допуск к сессии. Теперь по поводу самого проекта. У вас могло возникнуть ощущение, что вы всё сделали зря. Хотел бы вас убедить, что это не так. Ваша концепция будет доработана и, скорее всего, пойдет в дело.
— Круто! — захлопала в ладоши Хмарь.
— Поэтому я вам очень благодарен и за концепцию, и за демонстрацию, потому что без наглядного показа, пусть он сколь угодно раз огрубляет процесс, мы вряд ли смогли бы кого-нибудь убедить в жизнеспособности концепта. К сожалению, как вы тоже знаете, — и Гелий опять покрутил Обиного робота в руках, — ваши разработки растеклись несколько шире, чем мне бы хотелось. Однако в текущем виде ваш концепт все равно не может быть использован, и я уверен, что нам удастся довести его до большего ума, чем… хм, конкурентам.
Все засмеялись.
— Немного жаль, что вы сделали так много. Мне бы хотелось, чтобы наружу утекла более сырая версия. Но что сделано, то сделано, еще раз вам спасибо.
— То есть мы еще и перестарались? — переспросил Мавр.
— Чуть-чуть, — ответила Катапульта. — Но ничего фатального.
— А кто будет заниматься этим проектом? — поинтересовался я.
— Ваш концепт защиты библиотек перейдет в руки Помора и его команды. Вам полагается некоторая выплата как авторам идеи, но многого вам не дадут. Поскольку такие конструкции все-таки епархия системщиков. Мы можем оговорить ваше участие отдельно, но, честно говоря, я уверен, что к вам обратятся и так. Тем более, что эту историю будут курировать уже знакомые вам Слон и Лодкин. Теперь слово господину Мамуту, который сегодня с нами и действует от имени Министерства.
В принципе все было понятно. Мамута я слушал уже в пол-уха, он благодарил за интеграцию андроидов в учебный процесс, а Софья мигала глазами. Интересно, заложила ли бы она нас Гиги, если бы наша прослушка сама так глупо не попалась? Наверное, да. И что бы нам за это было? Да ничего, наверное. Кажется, мы уже огребли с запасом на ближайший месяц.
Вскоре Мамуту надоело болтать, и нас отпустили. И мы тут же ломанулись пить пиво, потому что когда как не сейчас. Потом же сессия.
Уже ближе к ночи, когда мы с Хмарью угнездились в полюбившемся нам отеле — нам снова достался последний этаж! но на это раз мы не забыли про шторы! — я спросил ее:
— А ты что, правда была бы готова уехать со мной на Восток?
— Да, конечно, — нахмурилась она. — А ты что думаешь, я пошутила? Хотя лучше бы остаться здесь. Тут всё родное… Снег, елки…
— Медведи!
— Пингвины!
— И пингвины!
