О перевозке мы договорились с боссом на первый возможный день. Выбрал я самый стандартный тариф, мы даже подсократили команду на погрузке — я понадеялся, что нашей охранной команды и представителя городских служб хватит, чтобы нас не трогали. Сумма получилась увесистой, но не смертельной. Странное дело, но у меня даже остались деньги, хотя и немного. Красин, интересно, о чем там думает? Когда восстановятся выплаты с Востока? Возмутительно, я бы сказал, чем они занимаются?
Наш переезд прошел без проблем. Если кто-то и посматривал на особняк все это время, то при подъеме кристаллов с подземного этажа на улицу никак себя не проявил. Я проследил за погрузкой и, не торопясь, поехал на поезде в лабу.
Когда я прибыл, перевозчики уже стояли во дворе и переставляли на местный погрузчик контейнеры с кристаллами. От принимающей стороны присутствовали все работники лабы, включая директора. Прямо почетный караул. Похоже, им и впрямь было нечего делать.
Директор сладко улыбнулся мне.
— Очень хорошо, что наше сотрудничество развивается по плану. Моей команде не терпится приступить к работе.
Да он спятил, честное слово. К какой еще работе? Ваше дело поставить контейнеры в правильное место и их там хранить. О чем я вежливо напомнил директору.
— Ну как же! Неужели вы не дадите нам посмотреть ваш материал? Я уверен, что рано или поздно эта продукция начнет поступать к нам на тесты, а так мы могли бы сделать задел. Вы ведь не против? Двигать вперед науку и прогресс?
— Я не против, — строго сообщил ему я. — Однако количество кристаллов, которые вы возьмете для экспериментов, должно быть строго ограничено. Более того, я должен знать, что именно вы будете с ними делать, поскольку возможно спонтанное разрушение.
Директор всплеснул руками.
— Да вы не предупредили нас об этом! Опасный груз!
— Он безопасный, если его не трогать, — огрызнулся я. — А мы не договаривались, что вы будете с ним что-то делать.
— Мы должны в этом убедиться, — сахарно улыбнулся директор. — А для этого придется трогать. Иначе получится, что вы ввели нас в заблуждение.
— Значит, вы должны позаботиться о защите сотрудников! — сообщил ему я.
Надеюсь, он не пытается развести меня покупку комбинезонов? Это уж точно не в бюджете. И об этом мы не договаривались.
— Конечно! Мы примем меры, — замахал руками директор. — Пойдемте, я покажу вам, что у нас есть, а вы скажете, достаточно ли этого.
«А если недостаточно, ты будешь требовать у меня денег, которых нет, — мрачно подумал я. — И почему я вечно влетаю в такие истории. Ведь обо всем вроде договорились, откуда снова черти лезут?»
Мы попререкались минут сорок, и в результате я выдал директору по пять биокристалла из двух последних поколений от каждого производителя, а остальное опечатал. Этого количества было не много и не мало. Недостаточно для полноценных экспериментов, но более чем достаточно для имитаций. Надеюсь, он не ошарашит меня какими-нибудь неожиданными результатами.
С его аргументами было трудно спорить: что если внеочередная проверка выяснит, что они просто сдают складские помещения, не делая работу по основному профилю? Тут можно было потерять всё. Мда. Так подставлять я их не планировал.
Меня больше волновала сохранность основного груза. Физически ничто не может помешать директору вскрыть пломбы и добыть себе еще кристаллов, но это уже будет нарушением по полной программе. И если он что-то подобное выкинет, я с него шкуру точно спущу.
Сердце у меня было не на месте, но других вариантов я все равно не нашел, поэтому пришлось соглашаться на то, что есть.
Пока я возился с перевозкой, пропустил знатную разборку. Одна из студенческих команд решила включить в свои ряды андроида, кого-то одного из Мимиг, но выяснилось, что этого нельзя. Парни даже привлекли консультанта из Министерства, пытаясь доказать, что Мимига — такой же студент, как и все остальные. Однако им отказали, ссылаясь на регламент.
Главным аргументом организаторов было то, что андроиды поступали на отдельных условиях по отдельному списку и не могут быть признаны стандартными участниками. Тут я слегка присел, потому что наш Оба тоже поступал по особому списку в рамках межтерриториального сотрудничества. Но обсуждать я этот вопрос ни с кем не стал, даже с нашими, и вроде бы прокатило так. Может, организаторам просто было боязно сказать: «участвуют только люди». Вот они и выкатили такое объяснение.
Всей командой мы сходили на вводную встречу, прониклись сложностью темы и разошлись. Внести предложения по созданию сквозного пути человека будущего мы должны были в начале декабря. И до подачи у нас оставалось целых две недели.
Марго выловила меня в коридоре и строго сказала, чтобы я не устраивал откровенного саботажа. Я посмеялся и пообещал изобразить саботаж самый изысканный, который только смогу.
— Что-нибудь предложим красивое, — сказал я. — Я ведь правильно понимаю, что надо обозначить понимание и принести что-нибудь эффектное?
