— А тебе не кажется, что мы отсекаем потенциальных органиков с этим квестом? Ведь тут фактически единственный вариант — коллективные действия, любой органик на этом засыпется.
— Ну, — заметил Мавр. — Коллективные действия органику не помешают. Но в чем-то ты прав. Давай придумаем вариант для одиночки. Позволим ему что-нибудь изобрести и разогнать демонов другим способом.
Я послушал их и запретил. Уязвимостей для критики должно быть как можно больше. А то еще придется сочинять вариант для юристов, чтобы они разрешали кризис путем переговоров с безголовыми пешками.
— Ну так сделаем пешек умнее! — тут же предложила Хмарь. — Огонь в голове не заменяет мозгов.
— Подожди, куда там еще мозги класть? — возмутилась Олич. — Мы предусматриваем конструкцию, где в башке есть только алгоритм для спасения короля и огненная емкость.
— Мозги положим вниз, у пешки там самое широкое место.
— Мама дорогая, о чем вы говорите! — возмутился Питон. — Вы что, новый вид выводите? Какая разница, где у них там мозги, это же всё в теории. Полголовы отведем на огонь, а полголовы на мозги. Или просто распределим мозги по корпусу.
— А с чего вы взяли, что они вообще думают мозгами? — спросил Килик.
Этот философский разговор я пресек, наши могли так препираться часами. Поручил Питону выдать пешкам мозги и воткнуть их куда хочет. Все равно они фигурировали только в описании концепции. Но что-то в этом было. Я имею в виду идея равномерного распределения мозгов.
Попытка продумать анатомию пешек оказалась самой большой ошибкой. Но понял я это только в момент встречи с жюри.
Защита проектов проходила в середине декабря, а следующий раунд дурацких соревнований начинался только в феврале. Уверен, мы вылетим, и все будет хорошо. Чтобы уж точно всё получилось как надо, я запретил Олич дальнейшее украшательство, и мы вывалили материал перед комиссией в рабочем виде. «Как будто собаки рвали», — прокомментировал Оба.
Да, весьма точно. У нас с максимальной циничностью был обозначен концепт: «Построить сквозную профориентацию для недообслуженных специальностей». Над формулировкой немного побились, но решили, что такая уродливость оптимальна. Потом шел текст с общим описанием, а потом уже следовало наше сырое поделие.
Несмотря на заявленные четыре сюжета в реальности мы обрисовали только два: управленческое и органическое, причем управленческое отчаянно напоминало героическое. Поэтому делать его было легко: герои-то всем понятны. Иди маши мечом сам или в компании, если сможешь организовать отряд.
С органическим было чуть хуже, оно явно сваливалось в обычный магизм с волшебными решениями, но мы подлили достоверности за счет убегающих органических элементов и нерешенной проблемы с биокристаллами.
Выглядело нарядно. Главная надежда была на сцену битвы с пешками, на этом нас точно должны были срубить за кощунство.
Поначалу всё так и шло. Жюри равнодушно разглядывало наш концепт, слегка взбодрившись на органической части. Но бодрости хватило ненадолго, председатель шепотом уточнил у нашей Эксцельсы, которая тоже заседала в жюри: «Это же ваши?» Получил утвердительный ответ и заскучал.
Отлично! Сделать игру — что может быть тупее. И я был с ним согласен. Эти игры только что из ушей не лезли. Вот если бы мы притащили наши кристаллы, тут бы мы вызвали фурор.
Мы закончили рассказ, который по очереди вели с Олич. Оба тоже рвался в спикеры, но я его не пустил. Опасался, что кто-нибудь сообразит, по каким спискам поступал Оба, и нас дисквалифицируют за такие дела. Нет, снятие с соревнований меня полностью устраивало, но вдруг это разрушит нашу сделку с инкубатором? Приступ паранойи, как он есть. Надеюсь, Оба не обиделся.
Интуиция подсказывала, что всё уже в порядке, я проплясал все нужные танцы, но хотелось подстраховаться.
И тут сработала наша мина замедленного действия. Председатель жюри потребовал показать кусок с шахматами. А потом еще раз. И еще раз.
Олич с удовольствием продемонстрировала и схему движения, и наших пешек, и короля, которого пешки таскали из книжного магазина в джаз-клуб и обратно.
— Господа, — ласково обратился к нам председатель, — может, вы не знали, то в классических шахматах есть и другие фигуры, кроме пешек? Вы планируете их показать школьнику?
— Нет, — бодро ответил я. — Эта игра не про шахматы, поэтому мы просто пользуемся подручным материалом для создания угроз.
Моя реплика вызвала бурю возмущения у жюри, они зашумели и засыпали нас упреками:
— Но шахматы — важная игра! Каждый должен иметь представление о ней!
— Вы не можете настолько вводить в заблуждение школьников! Это же учебный материал!
— Возможно вы хотели сделать знакомство проще, но потом игрокам сложнее будет переучиваться!
Я вертелся как мог:
