Дальше было скучно. К счастью, это был не допрос один на один, а общая беседа, для которой нас перегнали в соседнее помещение, напоминающее конференц-зал. Мы вчетвером были в неприятном меньшинстве против всех остальных. Только Кулбрис укрылся в углу и изображал независимого наблюдателя. Боос сиял довольной рожей — свои проблемы он решил, а остальные сидели с такими озабоченными лицами, как будто мы меховую корону из Оружейной палаты увели. Или как минимум собирались.
Я воспользовался логикой Димы и пять раз повторил, что наш эксперимент не был утвержден, потому что мы торопились как можно скорее избавить Марша от подступающего безумия. От коварных вопросов, не сам ли Марш виноват в своих бедах, я отмахнулся и предоставил разбираться с виной Марша компетентным органам.
— Лучше бы вы свои экзерсисы с компетентными органами согласовывали, — бурчал Вадим. — Хотя бы с нами.
— Где вы, там и Минздрав, и Мининт, — внезапно огрызнулся Марш. — Не очень-то они мне помогли.
— Вас лечили за счет территории! — возмутился Боос.
— Дятел лечит старый дуб, добрый дятел дубу люб… — пробормотал Оба.
Мы с Димой не выдержали и заржали. Оба со своим интересом к нашему наследию любого переплюнет.
К сожалению, на этом ничего не закончилось, и нас полоскали еще пару часов. Особенно всех расстроил рассыпавшийся кристалл, потому что без него оставшаяся конструкция лишилась даже базового функционала. Конечно! Мы же покопались там. И теперь Демон не мог совсем ничего. В принципе его можно было восстановить, но куда потом девать? Можно отдать девчонкам в нашем корпусе, хорошая вещь.
Девчонкам, хм.
С совместным обедом ничего не вышло, и мы запланировали пересечься, когда Кулбрис снова приедет в Москву, а Марш получит разрешение на выход из Технотрека. Марш при этом был уверен, что за свои страдания сумеет добиться пересмотра срока отработки. Боос неприятно косился на него, от чего возникали подозрения, что у Марша всё получится.
Тем не менее, в какой-то момент всё закончилось. Нас выпустили из Технотрека еще до темноты, и мы двинули в кампус своим ходом, хотя Вадим любезно предложил подвезти. Он как раз собирался туда — ябедничать на нас нашему начальству. Но мы подумали, что ускорять разборки еще и на кампусе не в наших интересах, и слились.
У выхода с нашей станции внезапно обнаружились встречающие: Фа и Хмарь. Фа кинулась Обе на шею с криками:
— Ура, ура, я думала, тебя уже депортировали!
— А если б депортировали, то что? — хмыкнул Оба. — Пошла бы за мной пешком? И босиком?
— Пошла бы, рожа страшная! — Фа вцепилась в Обины щеки и потянула в стороны.
— Э! — притворно возмутился Оба. — Вот не надо мне страшность повышать.
Но видно было, что ему приятно.
Я на такой прием рассчитывать не мог. Хмарь гневно смотрела мне в глаза:
— Риц! Нам надо поговорить!
Я вздохнул.
— Хорошо. Где?
Далеко мы не пошли и приткнулись в мелкой кофейне на три стола, где каким-то чудом несмотря на пятницу никого не было. Бариста метнул на нас понимающий взгляд, налил кофе и принес по конфете от заведения. Вряд ли нам это поможет, но все равно приятно. Хмарь свою есть не стала, а вытолкнула с презрением на середину стола.
— С кокосом!
Я молча сожрал свою, а потом и ее конфету. Да и что там есть-то было, два маленьких шарика.
— Сожрал! — с обидой прокомментировала она. Как будто сама только что не отказалась.
Я пожал плечами.
— Ты все равно не любишь с кокосом. А менять ее на другую неловко, дареному коню, сама понимаешь.
— У тебя вокруг сплошные дареные кони! — она потрясла сахарницей над чашкой, но на нервной почве смогла вытрясти оттуда только одну ложку: сахарница была настроена на порционную раздачу.
Я забрал у нее сахарницу.
— Сколько сахара ты хочешь? — высыпал ей еще одну и остановился в ожидании.
— Нисколько! Хватит уже!
Она сердито смотрела на меня в ожидании непонятно чего. Но я решил затаиться. В конце концов я только предполагаю, что дело в сегодняшнем выезде, а, может, я еще в чем провинился. Например, не туда посмотрел. Или подарка не купил. Подарка к Новому году я и правда не купил, потому что ничего не придумал, но Хмарь-то об этом еще не знает. Ну и до Нового года еще неделя, успею что-нибудь найти.
К сожалению, я угадал. Хмарь выкатила целый список претензий: почему я взял ее разработку без спроса (неправда! без спроса я бы получить ее не мог, сама мне всё отдала), что-то с ней сделал без согласования с ней (это правда) и не взял ее на акцию по спасению Марша (тоже правда). А ведь это она должна была его спасти! А не я! И какого черта я везде лезу?
Пока раздумывал над ответом, потому что понятно было, что никакая версия ее не устроит, она успела спросить, почему Оба говорил про депортацию и что там с Маршем.
Я решил начать с конца и в красках расписал, как сработала маска, что Марш, на первый взгляд, в полном порядке, но его будут еще тестить специальные люди, и что собранный нами на коленке агрегат развалился. Но это неважно, потому что его все равно изъяли Технотрековцы якобы для изучения. Хотя обещали потом вернуть.
