Патриарх сразу же согласился. Сказал, что это очень важно, что это знаковая встреча. Только вот до Пасхи все дни у него были заняты, к тому же продолжался пост и вроде бы нельзя было проводить никаких мероприятий.
— Подумаю, — сказал Алексей Михайлович. И через неделю решил. — Встречу проведём 25 апреля. Правда, это Вербное воскресенье, ну да Бог простит, потому что встреча эта нужна, важна и просто необходима!
Договорились, что 25 апреля, сразу после службы в храме Христа Спасителя, патриарх переходит к нам в зал Церковных Соборов. Так и сделали.
25 апреля в Зале Церковных Соборов собрались лучшие люди страны гордость нашего Отечества. Зал буквально пылал золотым отблеском геройских звёзд и орденов на груди собравшихся!
Мне была доверена ответственная работа — провести эту торжественную встречу.
Конечно, я очень волновался. Тем более что были значительные сложности. Мы знали, что Алексей Михайлович неважно себя чувствует, очень устал. Мы знали также, что предпринимались активные попытки определённых лиц вообще сорвать эту встречу. Прямо скажем, не все ликовали по поводу такого важного мероприятия. У нашей православной церкви немало врагов. Это тоже надо учитывать. Были и организационные сложности. Например, перед самым началом встречи, которую предполагалось перед появлением патриарха открыть торжественным песнопением мужского хора одного из московских храмов, мне сказали, что хор отказался выступать, потому что организаторы платят им слишком мало. Это при том, что все участники нашей встречи, известные мастера искусства, согласились выступать бесплатно. Это было вполне естественно. Что делать? Решили, что патриарха встретим торжественным колокольным звоном. А этих хористов, если они не поняли, какой чести их удостоили, надо гнать в шею! Вспомнил об этом, чтобы подчеркнуть напряжённую обстановку у нас за кулисами…
В общем, зал был полон, президиум полон, встречу пора было начинать. А патриарха всё ещё не было. С нашей стороны сцены было полно народу, а с другой стороны сцены — никого. При появлении патриарха его помощники должны были дать нам знак, а там никого — пусто! Зал уже начинает аплодировать, мол, пора начинать. Что делать?
Я перекрестился и пошёл на сцену. И уже подходя к столу, увидел на другой стороне Патриарха. Слава тебе, Господи! На душе полегчало. Я открыл встречу. Прозвучал государственный гимн России. Рота Почётного караула вынесла знамёна трёх родов войск. Патриарха встретили радостным колокольным звоном. Алексей Михайлович подошёл к трибуне, начал читать торжественное приветствие участникам этой знаменательной встречи.
А я сидел за столом и не знал, что делать дальше. Дело в том, что перед началом встречи в центре огромного стола президиума, рядом с моим микрофоном, я положил список членов президиума со всеми их званиями и должностями. Там же был отмечен порядок выступления. Это была единственная бумага на всём огромном столе. И вдруг она пропала! Куда? Ветром сдуло? Или кто-то убрал нарочно? И что мне делать? Не буду же я во время речи патриарха ходить вдоль стола и спрашивать, кого как представлять! Я понимал, что главное сейчас — не допустить паузы после речи патриарха. Кто может достойно продолжить его выступление? Самым маститым из президиума был дважды Герой Советского Союза маршал авиации А.Н. Ефимов. Хорошо, кто следующий? Нет фронта без тыла. Значит, за ним выступает дважды Герой Соц. Труда В.И. Долгих. Рядом с ним Герой Советского Союза адмирал флота В.Н. Чернавин. Уже легче. А дальше разберёмся.
Патриарх закончил речь. Я подошёл к нему, проводил к центру стола и пригласил на трибуну маршала Ефимова. А сам объяснил патриарху ситуацию, заранее извиняясь за возможные нарушения протокола, за некую импровизацию встречи. Патриарх всё понял с полуслова и сказал:
— Михаил Иванович, не волнуйтесь, делайте всё, как считаете нужным. Я вам верю. А импровизация — это даже хорошо! В зале же не биороботы, а живые люди. Лучшие люди страны!
Я успокоился, предоставил слово В.И. Долгих, пригнувшись, обошёл весь президиум, записал точные данные каждого и сел на место рядом с патриархом.
Встреча продолжалась, выступали Герои. Торжественная значимость момента воспринималась всё с большим пониманием. Была и импровизация. Согласованного порядка выступающих у меня не было, и я приглашал на трибуну людей по своему разумению. Подумал, что обязательно должен выступить Герой Советского Союза генерал В.Л. Говоров — сын легендарного маршала артиллерии ВОВ. Тут, кстати, и преемственность поколений. Объявил его. Он встаёт и говорит:
— Михаил Иванович, а моё выступление, между прочим, не было запланировано!
У меня внутри всё ёкнуло. Слава богу, я уже полвека на сцене, выручил опыт. Ответил:
— А между прочим, товарищ генерал, и ваши геройские подвиги во время войны тоже не были запланированы!
Раздался общий смех. Обстановка в зале ещё больше потеплела. Говоров вышел к трибуне и сказал своё веское, авторитетное слово.
