– После этого я пообещала себе, если ты вернешься, не набрасываться со старыми обидами, упреками… Ведь на самом деле, в глубине души я буду рада снова увидеть тебя, говорить с тобой, быть рядом. Я не дам пустым заботам и тревогам снова отвлечь меня от ощущения счастья.
Николай успел подумать, что никогда не видел Линду такой: увлеченной, напористой, с горящими глазами, однако мгновение спустя девушка спохватилась и, смутившись, добавила:
– Ой, да что это я все о себе, да о себе. Расскажешь, что с тобой случилось?
Николай задумался. Пожалуй, ничего страшного не произойдет. Сам же хотел спокойно поразмышлять, разложить все по полочкам.
– Хорошо. Только, извини, я голодный, как волк. Буду говорить с набитым ртом.
– Переживу как-нибудь.
Николай в двух словах изложил события последних часов, объяснив, в какую передрягу попал. Ему не понравились романтически-восторженные взгляды Линды, пробивающиеся сквозь сочувственное выражение лица. Похоже, девушка сделала из его визита поспешные далеко идущие выводы, но придумать, как поделикатнее вернуть ее с небес на землю, пока не получалось.
Тем не менее, слушала Линда внимательно, не перебивала, а, когда Николай закончил, уточнила:
– Я поняла про этого твоего Барса, но ты рассказываешь с середины.
– То есть?
– Со вчерашнего вечера. А днем? А позавчера? С чего все началось?
Николай поскреб в затылке.
– Тут такое дело… Мы с ребятами встретились в пятницу – у Генки был повод отметить. Потом… честно говоря, так хорошо посидели, что я не все помню.
Линда благоразумно сдержала рвущийся наружу упрек, хотя, по глазам было видно, далось ей это не без труда. Когда они жили вместе, встречи Николая с друзьями, а особенно последствия этих встреч, были самой частой причиной ссор.
– Давай, что помнишь.
– Давай. Предложил собраться Генка. Он как раз у этого самого Барса в гору пошел. Вот и собрал всех наших – меня, Макса, Рустама, Георгия и Лешку – похвастаться. Мол поручили ему передать кое-кому деньжищи, никто из нас столько в руках не держал. И что Барс ему, как себе, доверяет. И что скоро чуть ли не заместителем своим поставит. И что, если надо будет чего разрулить, чтобы обращались сразу. Мы втихаря между собой посмеивались, подначивали по очереди. Не со злости – просто очень уж наш Аль Капоне местного разлива задавался и важничал. А Генка разошелся не на шутку, пятнами красными пошел. Начал всякие подробности да секреты вываливать.
– Например?
– Например, у Барса – его на самом деле Евгений Барсуков зовут – первая кличка была Барсук. И очень он злился по этому поводу, что зверь несолидный какой-то, мелочь пузатая. Как только в силу вошел, сразу Барсом велел себя называть. Тем, кто с первого раза не понял, тому… второго раза уже не понадобилось.
– А еще что?
– Да много чего по мелочи – такой же фигни. Но под конец, в этом самая закавыка, подколол Генку кто-то из ребят, мол, как же ты денежки охранять взялся? Не боишься, что маманя твоя найдет, да пропьет в момент? А тот возьми и сболтни в запале, что не дурак такие деньги дома хранить. Что они, между прочим, ближе, чем мы думаем – рукой подать. И место всем нам прекрасно известно.
– Что за место?
– Прямо Генка не сказал, но… Понимаешь, неподалеку от ресторана, где мы сидели, есть один дом. Его еще в девяностые строить начали, да на трех этажах забросили. Пока были пацанами – частенько школу там прогуливали. Укромных уголков, закутков всяких, особенно в подвале, навалом, но мы после нескольких лет беготни и пряток могли там с закрытыми глазами ходить. Так что каждый из нас прекрасно понял, о каком таком месте идет речь.
– Ясно. А дальше?
– Дальше надоело нам над Генкой шутить, нарезались все, как… О, точно! Лешка же в больницу попал. У него с алкоголем всегда было не ахти, но в тот раз чего-то совсем не рассчитал. Пил, вроде бы, всякую несерьезную ерунду, а тут вразнос пошел. Хороший пример того, что лонг айленд айс ти – коктейль, который только притворяется твоим другом. Короче, поплохело Лехе прилично. Все забегали, засуетились, скорую вызвали. Она еще, как назло, долго не ехала. Рустам даже на улицу выходил ее встречать.
– Надолго?
– Я не засекал… Минут десять, плюс-минус. Сказал еще потом, что скорой дали не тот адрес, и они там круги нарезали неподалеку.
– Кто вызывал?
– Не помню.
– Интересно. А кто-нибудь еще выходил из-за стола?
Николай почесал затылок.
– Да все, кроме Генки, пожалуй. Он продолжал тамаду изображать. Фонтанировал – не заткнешь. Такое и раньше бывало, мы не рисковали его одного оставлять. Генка пьяный – дурнина дурниной, в одиночку его остановить, если что, не получится. Вот и выходили, кому надо, по очереди, остальные стерегли. Я еще до Рустама отлучался. Меня от выпивки скрутило ненамного лучше Лешки. Долго… с белым другом обнимался, короче. Потом Георгия официантка по делам каким-то зазвала. Потом уже Рустам врачей встречал, а последним Макс вышел помогал Алексея в скорую грузить, даже в больницу с ним поехал. Да. Там уж мы расходиться начали. Чего сидеть?
– А потом что?
