- Свежие новости! Французские войска продолжают вторжение в королевство Вадаи! Император предоставил свой дворец в Ливадии для переговоров с немецкой делегацией! Япония намеревается объявить Корею своей колонией! - размахивая пачкой газет, рядом пронесся горланящий во весь голос малец.
Шум стоял такой, что впору хотелось заткнуть уши. После восемнадцати лет жизни на берегу Ледовитого океана, где можно было пройти тысячи верст не встретив ни одного человека, это место сильно нервировало.
Стараясь никого не задеть свисающей сбоку сумкой, я аккуратно пробрался через всех этих людей к выходу с перрона. Держа в руках простенькую карту города, которой меня снабдили в Петербурге, я побрел по залитым солнцем улочкам города в сторону дома моего нанимателя. Не смотря на то, что было ещё утро, воздух уже был очень горячим. Поэтому я старался выбирать маршрут, который бы пролегал в тени многочисленных кедров и кипарисов. Хотелось бы надеяться, что сильно выше он нагреваться не станет, иначе с непривычки первые месяце в такой климате могут превратиться в пытку.
Если верить полученным бумагам, то усадьба графа Радчевского располагалась на востоке города, на самом берегу моря. Правда пляжа там не было - берег представлял собой крутую скалу. До нужного места я дошел почти за час. Был, конечно, соблазн воспользоваться услугами извозчика, но на него, в отличии от билета на поезд первого класса, мне никто денег не выделил. А тратить свои мне пока не хотелось.
- Кажется это оно, - тихо пробормотал я и оторвав глаза от карты.
Я наконец-то нашёл улицу, где жил граф, но тут и возникла первая проблема. Место, где я очутился, представляло собой длинную неширокую улицу засаженную соснами. С обеих сторон шли высокие решетчатые заборы, увитые плющом и диким виноградом, за которыми возвышались многочисленные дорогие дома. Похоже, в этом районе города жили исключительно богачи и аристократы, которые считали что нумерация домов здесь излишняя, поскольку те, кто здесь бывает и так в курсе куда им надо. Я стал озираться в надежде увидеть разглядеть таблички с номерами но бестолку. И как поступить? Ломиться в каждый подряд, спрашивая дорогу?
Неподалеку раздался какой-то шум и я увидел, как на другой стороне улицы одетого в форму дворника мужичка, толкающего перед собой тележку с инструментами.
- Бог в помощь! - обратился я к нему.
- Благодарствую.
- Не подскажите, где мне найти усадьбу графа Радчевского?
- Конечно подскажу, - кивнул мужичок и развернувшись махнул в сторону конца улицы. - Почитай улица в неё и упирается. Сразу узнаешь, как видишь - у них как-никак самый высокий забор тут. Да и сама усадьба приметная. А часом не на работу к ним устраиваться решил, малец?
- А по моему внешнему виду можно решить, что я деловой партнёр графа?
- Ну эт точно, нет, - он окинул меня взглядом с ног до головы. - Просто не советую там работать. Дочка, молва ходит, бедовая у них. Чуть ли не инфернальной сущностью одержима.
Мать честная, лучше бы ты сказал, что бесноватая она, чем применял такие термины.
- Мне кушать хочешься. Так что могу и потерпеть, - вежливо ответил я, хотя замечание дворника меня не воодушевило. Дочь у графа была только одна и меня именно к ней охранником приставили. И раз выбрали мужчину, а не женщину, значит там действительно был проблемный клиент.
Поблагодарив дворника, я пошёл в указанном не направлении и вскоре уперся в высокие ворота, за которыми в глубине сада можно было разглядеть белый двухэтажный особняк. Справа от ворот была маленькая калитка с электрическим дверным звонком - роскошь, не иначе. Несколько раз позвонив, я стал когда ко мне придут, но на усыпанной гравием дорожке, ведущей от усадьбы так никто и не появился. Прошло минут пять, прежде чем мне надоело ждать и просунув руки между прутьями бесстыдно открыл дверь с другой стороны. Миновав будку сторожа - почему-то пустую - я стал огибать усадьбу по широкой дуге, намереваясь попасть в нее с черного входа. Петляя по дорожке между многочисленных аккуратно подстриженных лужаек и кустов, я вышел на широкую площадку, упирающуюся в обрыв перед берегом и замер в нерешительности. Вся территория была запружена народом: шестеро рабочих столпились возле небольшого крана у края и громко горланили, указывая куда-то вниз; поодаль за их работой наблюдала прислуга - рослый парень, дородная тетка в фартуке и две молоденькие горничные; невзрачного вида старик орудовал садовыми ножницами подравнивая живую изгородь и лишь время от времени бросая равнодушный взгляд на царящую суету.
