Сегодня я сбросила на них информационную бомбу, рассказав о том, что свадьбы у меня не будет и что у их внучки есть отец. Что он жив-здоров и они его знают. Софи все равно прямо с порога рассказала бы о том, что у нее появился новый дед, она об этом весь день талдычила. Я предпочла сделать это самолично.
Шок на лице моей матери был неописуемый. На лице отца тоже. Примерно такой же, как в тот день, когда я сообщила им о своей беременности. Я оставила их с этой новостью наедине, потому что на большее меня не хватило.
Мне нужно было вырваться куда-то, чтобы выплеснуть свою злость и обиду на Рязанцева. И на себя саму, ведь в моей семье совершенно точно именно я паршивая овца! Ни один из моих жизненных принципов не дееспособен. Я ни черта не умею создавать, только терять…
Мое настроение сегодня наполнено чертовой жалостью к себе. Я хочу жалеть себя и пить маргариту в компании Кристины, забыв хоть на вечер о том, кто я такая.
На улице мелкий дождь, но мы его игнорируем, за десять минут добежав до нового бара на той же самой улице, из которого доносятся тяжелые диджейские музыкальные биты.
Мы выглядим
– Есть, конечно, и плюс во всем этом кринже от Рязанцева… – кричит Крис мне на ухо.
– В том, что я могу заложить его кольцо? Я заложу, и мы слетаем на Бали!
– Тогда целых два плюса! – прыскает она от смеха.
– И какой первый?
– Когда мы последний раз так куда-то выбирались?
Мы сливаемся в дружном бессмысленном смехе, который портит вибрация телефона у меня в сумке.
Если это Рязанцев, я просто утоплю чертов гаджет в унитазе.
Мои губы поджимаются, когда на дисплее вижу имя Градского.
На секунду я глохну, отгораживаясь от всего, что происходит вокруг.
После суточного бойкота он решил объявиться в самый неподходящий момент. В тот момент, когда я лишена всех своих защитных барьеров. Когда чувствую себя неуверенной даже в своей собственной сексуальности…
– Не поздновато для звонка? – говорю в трубку.
– Это срочно, – слышу его голос, от которого в душе привычно вибрируют струны.
Сегодня они ноют особенно настойчиво, наверное, всему виной проклятый алкоголь.
– Я не настроена ни на что срочное. Позвони мне утром, – отрезаю.
– Судя по всему, утром ты будешь в еще более дерьмовом настроении.
– Какая проницательность. Это буддизм или христианство?
– Это логика. Ты пьяна?
– Не твое дело.
– Арина, – вздыхает. – Где ты?
– Веселюсь. Мне очень весело, Градский!
– По-моему, у тебя передоз веселья. Я тебя заберу. Где ты находишься?
Его забота чертовым комом встает в горле.
Мне ничего от него не нужно. Ни от кого из них. Они все одинаковые! И Влад возглавляет этот список!
Но он, возможно, прав. Возможно, нам и правда пора домой. Глядя на то, как вокруг мельтешат люди, извиваются в танце тела, понимаю, что моя батарейка села.
Я… сдулась…
От звуков его уверенного спокойного голоса. От того, что вместе с энергией выпустила из себя все эмоции. Я просто на нуле.
– Арина? – с нажимом зовет меня Влад.
Вздохнув, говорю ему название бара, которое красными буквами выбито на стене напротив.
Он берет себе паузу, чтобы определиться, после чего сообщает примерное время ожидания. Двадцать минут. Ведь его квартира тоже здесь, в центре.
– Третий плюс – можно без зазрения совести потрахаться с кем-то из своего прошлого… – обращается Кристина к высокому бокалу с коктейлем и топит в нем дольку апельсина.
– Замолчи, – прошу, опуская лицо в ладони.
Мы выходим на улицу, где Крис прикуривает сигарету, выпуская дым в темноту.
От свежего воздуха в голове мясорубка.
Тру ладонями голые плечи, на которых вечерний ветерок оставляет мурашки. На мне платье мини, и оно мало чем закрывает меня от ветра, который после дождя стал кусачим.
Влад тормозит прямо у входа, заняв место отъехавшего такси, и мы забираемся в салон его «БМВ», где я стараюсь не смотреть на водителя.
Усаживаюсь на переднее пассажирское сиденье и, дернув ремень, резко загоняю его в замок. Отмечаю, что Градский одет в брюки с карманами на бедрах и свободную футболку с дизайнерски растянутым воротом, из-под которого выглядывают его крупные ключицы. Его волосы слегка растрепанные и влажные, и дребезжащим струнам моей души нравится видеть его таким.
От этого я только сильнее злюсь.
– Повеселились? – интересуется Влад.
Покосившись, вижу, как его взгляд ощупывает мое тело. Стрянет на уровне моих голых коленей, снова поджигая в моей душе тлеющие угли.
– Просто отвези нас домой, – прошу устало.
Дорогой я неотрывно смотрю в окно, слушая тихую музыку из динамиков. Крис тоже не подает признаков жизни, но, как только машина тормозит на стоянке перед воротами моего дома, она выпрыгивает наружу с пьяной грацией, сообщив не очень внятно:
– Меня, кажется, укачало…
