Мэддок сидит на траве, согнув ноги, Зоуи пристроилась между его коленями. У нее что-то в руке, и она медленно открывает ладонь. Когда Мэддок протягивает руку, чтобы взять ее сокровище, она быстро сжимает кулачок и громко смеется, ее кудряшки подпрыгивают, розовые губки шевелятся, но я не слышу, что она говорит.
На лице Мэддока появляется улыбка, какую я никогда прежде не видел: мягкая и нежная, но под глазами у него я замечаю тени.
Рэйвен замечает нас, встает и крадется на цыпочках, чтобы не нарушить идиллию между дядей и племянницей.
– Прошлой ночью… – шепотом говорит она, вытягивая рукава худи. – Я никогда не видела, чтобы он так себя вел… Он был в ужасе. В полном. – Ее светлые глаза блестят, хотя в них нет слез. – Я думаю, вчера он впервые понял, что впереди будут ситуации, перед которыми ты совершенно бессилен. – Она оглядывается на Мэддока – тот подставил свои ладони, и Зоуи бьет в них, что-то приговаривая, – и продолжает: – Он не произнес ни слова, ни одного. – Ее губы дергаются, и она встречается со мной взглядом. – До тех пор, пока Зо не ворвалась на кухню. Подошла к нему и спросила, не хочет ли он пойти поиграть. Как будто она знала, что ему нужно, – озвучивает Рэйвен мои мысли. – Такая маленькая, а все понимает.
Зоуи цепляется за ладонь Мэддока и встает, но, пользуясь тем, что он еще на земле, обхватывает его лицо руками, наклоняется и трется кончиком носа о его нос.
Я отвожу глаза, собираясь вернуться к важному вопросу.
– Папа! – слышу я.
Зоуи перелезает через ноги Мэддока, он, кажется, хочет тут же ее подхватить. Это снова заставляет меня улыбнуться.
– Папа! – Зоуи подбегает ко мне. – Дядя Ди говорит, что я волк!
Я смеюсь и наклоняюсь, чтобы поднять ее. Глаза у Зо немного уставшие, но на щечки вернулся цвет. Я целую ее, губами проверяю температуру и говорю:
– Скажи дяде Ди, что ты не волк, ты – ворон.
Она смеется, пинается ногами, чтобы я опустил ее, и бежит обратно к Мэддоку.
– Папа сказал, что я ворон!
Со временем моя дочь поймет, что это значит.
Мэддок важно кивает, вероятно, хочет что-то сказать, но тут Зоуи замечает нашего отца и несется к нему.
– Деда, я ворон! – кричит она на ходу.
Ройс, наблюдая за этой сценой, заливается смехом, потом идет к Мэддоку, и я присоединяюсь к нему.
Мэддок не утруждает себя тем, чтобы встать, и мы опускаемся на траву рядом с ним. Подходит и Рэйвен; наш брат тянет ее за руку и сажает к себе на колени. Погладив ее по животу, он переводит взгляд с Ройса на меня, и переключатель щелкает.
– Что?
– Вчерашние видео.
Мэддок хмурится, как и Рэйвен.
– Это она их записала, – уточняю я.
– Какого хрена? – крысится Рэйвен.
– Ты уверен? – спрашивает ее муж.
– Да, – говорю я и начинаю объяснять, как я догадался.
Они тут же вскакивают, собираясь еще раз пересмотреть видео. Ну что же… Киваю отцу через лужайку, и он поднимает руку, давая знать, что присмотрит за Зоуи.
Мы идем в мою комнату, и я прокручиваю записи для них. То есть последнюю запись.
– Это единственный прокол, который я смог найти, хотя записей до фигищи, – говорю я. – Где-то сто с лишним.
Брови Рэйвен недоверчиво подпрыгивают.
– Сто с лишним?
Я киваю.
– А как далеко они уходят в прошлое, Кэп? – мрачно спрашивает Мэддок.
– Второй год старшей школы, – говорю я им.
Мэддок и Ройс вскакивают.
– Подожди, какого хрена. – качает головой Ройс, драматично вскидывая руки. – Гребаный второй год?
– Зоуи только родилась… – Рэйвен замолкает, не закончив фразы.
Я поджимаю губы.
– Я хочу ее, – бросаю без паузы.
– Мы это знаем, Ромео. – Мэддок смотрит на меня с усмешкой.
– Что мне делать, парни?
– Из нас не особо хорошие советчики в этом вопросе, – пожимает плечами Ройс. – Хочешь, трахни.
– Достали уже своими трахами, – взрывается Рэйвен. – Давайте поговорим о том, что мы увидели. А точнее, черт возьми, парни, давайте обсудим, зачем она сделала это и ни разу не заявила о своих намерениях. Почему она никогда ни о чем не просила? Никогда не использовала это для шантажа или получения денег? Вот честно, я ни хрена не понимаю!
Я смотрю на дверь, и по моим плечам пробегает дрожь. Виктория…
– Я снимала это не для себя, – говорит она, глядя на меня. – А для Зоуи, Кэп.
Головы всех присутствующих поворачиваются к ней, даже мне не по себе от тяжелых взглядов. Но она держится нормально – как ни в чем не бывало проскальзывает внутрь. Когда она прикусывает нижнюю губу, я вижу совсем другую картинку и на мгновение отвожу глаза.
– Какого хрена мы должны тебе верить? – скрещивает руки на груди Ройс. – Ты уж так завралась, что…
Она пожимает плечами и перебивает его:
– Я и не жду, что вы поверите, особенно ты, но это правда.
Я подхожу к ней, и ее глаза смягчаются, встретившись с моими. А я чувствую, как в моей груди нарастает тепло.
– Почему? Зачем ты это сделала?
Я не собирался говорить шепотом, но по какой-то причине именно шепчу.
– Потому что она это заслужила. Зоуи должна была знать своего отца.
