Паника и гнев сжимаются в моей груди.
Отказался от сына…
Перкинс смотрит мне в глаза.
– Виктория приехала сюда, узнала то, что ей нужно было узнать, и вернулась, солгав Меро. – Я повторяю то, что нам рассказал Перкинс. – Но как он понял, что она лжет?
Перкинс вздергивает и опускает плечи.
– У нее была тень.
– Кого он послал следить за ней?
Наш отец спускается с крыльца и встает рядом с Перкинсом.
Перкинс облизывает губы и говорит:
– Своего сына.
Я проглатываю последнюю каплю воды из бутылки, когда открывается дверь и входит он.
– Должен сказать, я скучал по твоему лавандовому аромату, девочка из сада. – У него мягкая улыбка, и я ни на минуту не сомневаюсь в его словах. – Прошло три дня, – продолжает он. – Ты уже готова поговорить со мной?
– Это ты оставил перчатки, не так ли? – спрашиваю я. – В пустом ящике для цветов?
Он кивает, его глаза сияют от гордости.
– Тебе больше не придется копаться в грязи.
– Это ты построил стену? И… это ты убил Марию?
Он напрягается.
– Чувак, давай прямо, а?
Он коротко кивает.
– Мне жаль, но могу тебе сказать, она ничего не почувствовала. Мне нужно было, чтобы ты узнала, что я здесь и жду тебя, но тебе потребовалось больше времени осознать это, чем я думал.
Я долго смотрю на него.
– Зачем ты здесь появился?
В его голосе слышится замешательство.
– Я здесь ради тебя. Ты сказала, тебе нужно время, чтобы спасти маленькую девочку, я дал его тебе. Время вышло.
– Не будь дураком, – я качаю головой. – Я же сказала тебе, что остаюсь. Убирайся отсюда, пока они тебя не нашли.
Его смешки заставляют меня снова посмотреть на него.
– Хорошая попытка. Я знаю, что тебя прогнали. Не забывай, я существую, чтобы присматривать за тобой. С самого начала моя жизнь была посвящена твоей защите.
Я убираю волосы со лба, заставляя его посмотреть на кровоподтек, и он опускает глаза.
Внезапно он встает на колени передо мной и сжимает мои руки.
– Я не хотел причинить тебе боль, но я знал, что если ты закричишь, они прибегут, хотя бы для того, чтобы узнать причину.
– Ты не хотел, чтобы они заметили тебя.
Он хмурится.
– Я их не боюсь.
– А стоило бы. Они бы порезали тебя на куски и зажарили, если б узнали, кто ты такой.
– Подожди. Там, на парковке, я слышал, что он сказал тебе. – Его враждебность к Кэптену очевидна. – Он велел тебе убираться. Ему все равно.
– Я не сказала, что они расправятся с тобой из-за меня.
Он цокает языком.
– Отлично. Ты им не нужна. Разве это не довод, чтобы скрыться с их горизонта?
Моя голова откидывается назад.
– Я никуда не уеду отсюда.
Он напрягает лоб, затем кивает.
– А я не уеду без тебя… Виктория, пойми, он выбрал не тебя.
– Он просто злится.
– Он не заслуживает тебя.
Мои плечи падают.
– А я не принадлежу тебе.
Его глаза становятся жестче, хватка усиливается, но я не показываю, что мне больно.
– Они не обращали на тебя внимания, зато как только пришла она, она стала для них королевой, богиней, – продолжает он, имея в виду Рэйвен. – А ведь она палец о палец не ударила для этого.
– Ты понятия не имеешь, что она сделала и еще сделает для них, но речь не о ней. Это касается меня – того, чего я хочу. Вообще-то с той минуты, как ты последовал сюда за мной, ты знал, что у меня было твердое намерение остаться. Какого хрена ты здесь появился?
– Я вернулся за тобой! Все, что я когда-либо делал, я делал с мыслью о тебе. – Его губы кривятся, и я вздрагиваю, когда хрустит кость в моем суставе. – Я любил тебя всю свою жизнь.
– Я не была твоей, чтобы любить.
– А должна была. Когда я нашел тебя, когда я привел его к тебе, он пообещал, что ты будешь моей. Но вместо этого он сам взял тебя.
– Меро манипулировал нами, нами обоими.
Он отбрасывает мои руки, встает и начинает расхаживать по комнате.
– Я хочу… Я не могу оставить тебя здесь. Меро нет, я остался. У нас есть деньги, которые ты не отдала Мэллори. Пойдем.
– Ты забываешь, что у меня всегда были деньги. Но мне они не нужны.
– Пойдем со мной.
– Нет. Просто… уходи.
Он качает головой.
– Я не должен был допускать, чтобы все зашло так далеко.
Он подходит ближе, его руки скользят вдоль моей шеи, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его. Это опасно.
– Он не хочет тебя, – шепчет он, поправляя мои волосы. – Но я хочу…
Мои мышцы застывают, и это не остается незамеченным.
– Мы все сделаем для этого.
Он обнимает меня, притягивает к себе, но я слишком слаба, чтобы остановить его.
– Не смотри так нервно, детка. Я все продумал.
Мое горло начинает сжиматься.
– Что ты со мной сделал?.. – Мои губы с трудом слушаются.
– Что я должен был сделать, чтобы убедиться, что у тебя есть все, что тебе нужно для счастья? – Его пальцы пробегают по моей щеке, он наклоняется ближе, и мое тело тяжелеет. – Засыпай, милая, – шепчет он, и комната начинает расплываться. – А когда ты проснешься, мы будем на шаг ближе.
– Его сын… – тянет Мэддок, и ноги несут его ближе к нашему отцу. – Какой, на хрен, сын?
В глазах Ролланда сквозит сожаление.
– Давайте зайдем в дом.
– Нет, – говорю я, глядя на Перкинса. – Он не войдет в наш дом.
Ролланд кивает.
