— Очень. И откуда ты взялся такой… — выдохнула, остановилась на верхней ступеньке крыльца и повернулась к Кириллу, следовавшему за мной. Он остановился на две ступеньки ниже, но все равно был выше. Обвив его за шею, я притянула его к себе и коснулась его губ своими.
— Какой такой? — сипло выговорил он.
— Добрый, — поцеловала в уголок губ, — заботливый, — во второй, — любящий, — снова в губы.
— Ты же не думаешь, что сможешь избежать отработки? — ладонь его скользнула по бедру, забралась под футболку.
— Отработки? — чувственно выдохнула я, прижимаясь своим лбом к его, поглаживая подушечками пальцев его затылок.
— Отработки. — подтвердил он кивком.
— А вот вы где! — входная дверь вдруг открылась, и на крыльцо вышла мама Кирилла. Глянув на нас, лукаво улыбнулась и заявила: — Что-то вы рано. Погуляли бы ещё.
— Надо Ярославу покормить, — отчего-то почувствовав себя виновато, выговорила я.
— Заодно и себя покормите. Я блинчики испекла.
— С вареньем?
Ох уж эти блинчики. Да за них душу можно продать — такие они были вкусные! Как ни пыталась я выведать секретный рецепт, мама Кирилла его не выдавала, каждый раз говоря: «Зато будет повод почаще приезжать». Даже не поспоришь, особенно учитывая, что Кирилл нечасто бывал у родителей. Это когда мы уже съехались, я начала таскать его в деревню чуть ли не каждые выходные. И что-то подсказывало мне, что родители Кирилла мне были за это особенно признательны.
— С вареньем. И со сметаной.
— Заманчиво, — Кирилл поднялся на мою ступеньку. — Идём? — обратился ко мне.
— Только сначала Яська. Нужно покормить её.
— И поцеловать, — серьезно выговорил он, а в глазах плясали смешинки.
— Ну это само собой, — хмыкнула я.
Надо же, один день с Кириллом вдали от города, вдали от вечных проблем, требующих незамедлительного решения, от шума и суеты, и мы снова на одной волне. Как раньше. И я снова чувствую себя комфортно и надежно.
Чуть позже, вновь оставив дочку под присмотром бабушки, мы сидели на берегу реки и наслаждались обществом друг друга. Положив голову Кириллу на плечо, я наблюдала за тем, как на другой стороне реки два рыболова подсчитывали свой улов, о чем-то увлеченно споря.
— Хорошо тут, — вздохнула я. — Тихо, спокойно.
— Хочешь переехать в деревню? — спросил Кирилл со смешком.
— А почему нет, — на полном серьезе ответила я. — Свежий воздух, свой огород, собака…
— Ты же боишься собак. Борька вон как тебя впечатлил в первый раз, — засмеялся Кирилл, и я возмущенно толкнула его плечом. Он отодвинулся и повернулся ко мне: — Что?! Улепетывала, только пятки сверкали!
— Вообще-то, твой пёс вломился в спальню без приглашения! — воскликнула я, а сама едва сдерживалась, чтобы тоже не рассмеяться. Мда, первая встреча с Бароном, а в народе Борькой, была так себе, но после я поняла, что такого доброго и послушного пса еще поискать надо. Что уж говорить, мы даже подружились, когда я дала ему пару маминых блинчиков украдкой.
— А Борька не нуждается в приглашении, — Кирилл обнял меня, притянул к себе так, что я буквально повалилась в его объятия. — Но я действительно рад, что ты его перестала бояться. И что собаку захотела. А вообще… идея с деревней, конечно, заманчивая, но уж больно далеко от города. Мы можем построить дом в пригороде, если хочешь, и переехать туда. Что скажешь?
— Я была бы счастлива, — призналась, задрав голову. Нашла взгляд Кирилла и произнесла: — Знаешь, я всегда любила деревню. Обожала летние каникулы не только потому, что они были длинными, а еще и потому, что уезжала из города. Тут хорошо. А мама с папой не любили ездить сюда. Мама так вообще… как поругалась с бабушкой, так и не общалась с ней.
— Ты скучаешь по ним? — спросил Кирилл.
На мгновение задумавшись, я кивнула.
— Конечно, скучаю. Бабушка умерла, когда мне восемнадцать было, а родители — едва я отпраздновала двадцатилетие. Нужно ценить тех, кто рядом, потому что однажды… Однажды будет уже поздно. И это «поздно» всегда происходит так внезапно. К этому нельзя подготовиться. Я помню последний наш разговор с папой, перед тем, как они с мамой сели в машину. Всего лишь магазин на соседней улице…
Я замолчала. Почувствовала, как объятия Кирилла стали крепче. Прошло, казалось, так много времени, а я помнила тот момент, как вчера…
— Папа сказал, что любит меня. И поцеловал в щеку. А мама… с мамой мы в тот день поругались и не разговаривали. Вот так все и закончилось. — судорожно втянула в легкие воздух и шумно выдохнула, пытаясь отогнать грустные воспоминания. — Мне было двадцать, Кирилл, когда я осталась одна. Но ты не представляешь, как мне было тяжело. А Катин малыш… ему только три месяца, а он уже один.
— Кать…
— Я не к тому, — поспешила успокоить Кирилла, чтобы он вновь не начал злиться. Не хотелось портить этот прекрасный вечер новыми ссорами. — Я поняла, что ты не хочешь быть причастен к судьбе этого мальчика. Просто хочу, чтобы ты понял — это не просто обострение недавно родившей мамочки. Я не просто так пытаюсь достучаться до тебя.
