Всё же поднявшись на ноги, я подошла к Кириллу и обняла его. Прижалась, поцеловала между лопаток.
— И что теперь будет? — спросила тихо.
Кирилл, помолчав несколько долгих мгновений, всё же ответил:
— Ничего.
Пожал плечами. Обернулся, заставив меня отпустить его. Я непонимающе нахмурила брови.
— А как же ребенок?
— Это не мой ребенок, — выговорил сухо. Во взгляде его появилась сталь.
— Почему ты в этом так уверен? Ведь вполне может быть, что…
Договорить он мне не дал.
— Это. Не. Мой. Ребенок, — процедил с нажимом, глядя на меня так, что я невольно отступила назад.
— Ты сделал тест ДНК? — осторожно спросила я.
— Нет, — качнул Кирилл головой. — Катя не позволила мне это сделать.
— Ты не говорил мне об этом.
— Потому что это не имело значения! — вдруг резко выговорил Кирилл.
— Но ведь сейчас имеет! — воскликнула я и попыталась взять его за руку, но он одёрнул её. Так мы и стояли друг напротив друга. — Кирилл… Что ты собираешься делать?
— Ничего, — просто сказал он.
— Но…
— Катя, я ничего не собираюсь делать! — повторил зло. — У ребенка есть отец, и пусть он решает, что делать.
— А ты давно видел своего друга? — я тоже начинала злиться. Как он может вот так говорить?! В конце концов, а если малыш Кати и правда его сын?! Что будет тогда?!
Кирилл ничего мне не ответил. Прошел мимо, явно намереваясь закончить разговор. И умом я понимала, что сейчас не самое удачное время для попыток добиться от Снегирёва обещания не оставлять малыша на произвол судьбы. Понимала, и всё же не могла успокоиться! Поэтому рванула за Кириллом и, ухватив за рукав, остановила в дверях.
— Кирилл, пожалуйста, ты должен хотя бы сделать тест ДНК.
— Мне не нужно делать тест ДНК, чтобы доказать свое отцовство, потому что моя бывшая невеста записала меня отцом своего ребенка, — губы его искривились в усмешке. — По документам я отец! — повысил голос и развел руками. — Не мой бывший друг! Я! Но ты знаешь… А ты права, — Кирилл обхватил меня за плечи и, приблизив своё лицо к моему, прошипел: — Я сделаю тест ДНК. Сделаю и суну тебе под нос, чтобы ты удостоверилась в правдивости моих слов.
— При чем тут правдивость?! При чем, Кирилл?! Я верю тебе! — Пальцы его впились в мои плечи сильнее, причиняя боль.
— Тогда чего ты хочешь от меня?! Чтобы я забрал этого ребенка себе и растил как своего?!
— А почему нет?! — выкрикнула ему в лицо, совершенно позабыв о том, что Яська спит за стенкой.
— Нет, — пальцы его вдруг резко разжались. Кирилл отпустил меня, но продолжал буравить злым взглядом. — Но, чтобы ты спала спокойно, я сделаю тест. Сделаю, Катя. К этому ребенку я не имею никакого отношения. Не имею и не хочу иметь.
— Кирилл…
— Разговор окончен! — рявкнул он и скрылся в ванной.
Одновременно с хлопком двери я осознала, что время безмятежного счастья закончилось. Что бы дальше ни произошло, наша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Никогда.
Эту ночь Кирилл провел в гостиной. Сходив в душ, появился в нашей спальне и, не глядя в мою сторону, достал из шкафа вещи. Уже лежа в постели, я молча проводила его взглядом, а после того, как дверь тихонько закрылась, выключила бра и попыталась заснуть. Но сон все не шел. В голову бесконечно лезли и лезли мысли о случившемся, о словах Кирилла. Он был так категоричен, говоря, что ребенок Кати не его. Но если тест ДНК он не делал, то как он может быть в этом уверен?..
Я проворочалась в постели с час, и, оставив безрезультатные попытки, снова включила бра. Подошла к кровати Яси. Смотрела на неё, сладко спящую, и думала о том, что было бы, не встреть я Кирилла той зимней ночью. Где бы мы были сейчас с Ярославой? А где была бы та, другая Катя? Скорее всего, была бы жива. А значит, у её сына была бы мама.
— Доброе утро, — я вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Кирилл натягивал футболку.
Обернувшись, он смерил меня недовольным взглядом.
— Доброе, — будто бы нехотя ответил.
Выглядел он так себе. По всей видимости так же, как и я, не сомкнул глаз. Я подавила в себе желание подойти и обнять его, пригладить растрепавшиеся волосы, поцеловать, пытаясь вселить уверенность, что всё будет хорошо. Между нами — так точно. Но я не стала делать ничего из того, о чем подумала — так и продолжала стоять, оперевшись бедром о подлокотник дивана.
— Прости меня, Кать, — шумно выдохнув, Кирилл потер руками лицо и сам подошел ко мне. Привлек к себе и коснулся моего виска губами. — Всё это очень сложно, понимаешь?
— Конечно, понимаю, — я погладила его по плечам. — Но, Кирилл, ты должен подумать о том, что… — он вновь не дал мне договорить — приложил палец к моим губам и качнул головой предупреждающе.
— Не начинай, Кать. Я тебе всё сказал. Мне жаль Катю. Вчера, когда мне сообщили, это было так… даже не знаю, как объяснить. Я хотел жениться на ней. Я думал, что у нас будет ребенок. И вдруг её не стало. Я был сбит с толку. Не знал, что мне делать. Вернулся домой, а тут ты… Прости, не хотел на тебе срываться.
— Ничего страшного, — ответила я.
