— И ты думаешь, я так просто в это поверю? — сузил глаза граф.
— Мэллорд, простите, но мне кажется, вы сегодня переутомились и вам пора отдыхать, — сказала я.
Граф раздраженно повернулся ко мне, явно желая поставить меня на место. Но вдруг развеселился:
— Имма, вам не кажется, что я не ваш воспитанник, а вы не моя гувернантка?
Памела и Камилла прыснули.
— А что, пап, представь, как это было бы смешно, — по-детски хихикнула Пэм.
— Так его, мэлл Имма, — одобрила Камилла. — Папа, ты правда устал. Иди отдохни. И вообще, возьми завтра выходной.
— Ага, спелись, значит, — проворчал граф. — Трое против одного. Ну-ну…
А в глазах его сияли довольные смешинки.
После ужина он приказал:
— Мэлл Имма, зайдите ко мне в кабинет. Надо обсудить ближайшие планы.
Он решительным шагом направился в сторону кабинета. Я успокоительно подмигнула напрягшейся Камилле.
— Итак, что все это значит? Я жду объяснений!
— Вы про что?
— Про то, что кого-то из вас с Камиллой подменили. Ее или вас — какой вариант вам нравится?
— Мне нравится вариант возврата прежней Камиллы. Граф, что вы всполошились, право слово? У вас мало поводов для тревог? Камилла сказала правду. Мы поговорили, как взрослый со взрослым…
— И она вас услышала, — скептически оборвал меня граф.
— Иногда взгляд со стороны помогает нам понять, что мы не правы, — пожала я плечами. — Но, уверяю вас, волноваться вам не о чем. Думайте о своей ближайшей поездке.
Граф молчал несколько минут, буравя меня взглядом.
— И что, Камилла взяла и так изменилась за один вечер?
— Нет, конечно, — ответила я. — Но есть надежда, что она перестанет думать только о себе.
— Мэлл Имма, да вы клад! — насмешливо воскликнул граф.
— Я слышу в вашем голосе сарказм?!
— Да какой сарказм, прости богиня. Вы прирожденный педагог! — в том же тоне продолжал он.
— Если вы не прекратите меня оскорблять, я тотчас же уйду, — разозлилась я.
— Не знал, что признать педагогические заслуги — это оскорбление.
— Оскорбление — ваш тон, граф.
Насмешка сползла с лица графа, как краски с холста, обнажив беззащитную растерянность.
— Простите, Имма. Вы правы. Долгие годы моя жена высмеивала меня за все эмоциональные порывы, и сарказм приклеился ко мне маской намертво. Но вы не заслуживаете такого. Я действительно восхищен вами, тем, как вам удается наладить отношения с моими трудными девочками… Спокойной ночи, Имма. — Он печально сглотнул и отвел взгляд к окну.
— Спокойной ночи, граф.
Утром он попрощался с дочерями и уехал в столицу и дальше по своим делам. А перед отъездом дал мне строгий наказ:
— Связывайтесь со мной постоянно, Имма. Я хочу слышать отчеты ежедневно, утром, днем и вечером. И чуть что… не дай богиня…
— Я поняла, сразу сообщать вам, — кивала я головой, повторяя то, что прозвучало уже сто раз. — Удачи вам, граф. Пусть все пройдет хорошо, — пожелала я ему на прощанье.
Он бросил на меня тоскливый последний взгляд и усмехнулся:
— Боюсь, удача вам понадобится больше, Имма.
Он приподнял дорожную шляпу в прощальном жесте. Перецеловал еще по сто раз девочек и покинул дом.
Ну вот мы и остались одни, в женском обществе. Не считая садовника, плотника и кота Фуни.
И кстати, Фуне пора на первое свидание с грумером. Дилетта прислала приглашение на открытие своего салона. И я решила совместить приятное с полезным. Сходить с девочками сначала на открытие салона к Дилетте, а потом запить впечатления чашечкой кофе у дядюшки Бонборино.
К началу мы немного опоздали: Памела никак не могла определиться, в каком платье она пойдет. Розовое признала недостаточно нарядным, зеленое — слишком теплым, а синее мрачным. И это из всей одежды множества цветов и оттенков! В конце концов девочка выбрала белое платье с узким лифом, пышкой юбкой и широкими рукавами.
Не самое удачное, на мой взгляд, для пешей прогулки, но возражать я не стала. Иначе мы до вечера не выйдем из дома. К платью она прицепила красивую брошку с большим искусственным цветком. Цветок выглядел как настоящий, а несколько уместно размещенных блесток сияли под лучами светила, как роса.
У салона Дилетты стояли несколько женщин разного возраста, высокая молодая мэлл прижимала к груди толстого пушистого кота нежного персикового окраса. Кот волновался, тихо мяукал и колотил хвостом из стороны в сторону. Дилетта у распахнутой настежь двери приглашала воспользоваться ее услугами. Судя по недоверчиво поджатым губам пожилых кумушек и усмешке на лице высокой мэлл, профессионализм Дилетты не вызывал у них доверия.
— Вы можете прийти со своим питомцем в любое удобное время или записаться заранее, чтобы я вас ожидала, — повторяла Дилетта. — Стрижка, тримминг, укладка, уход за шерстью и за ногтями — я сделаю все, чтобы ваши любимчики выглядели как настоящие принцы и принцессы.
— Мой Персик совершенно не терпит посторонних, — заявила высокая мэлл. — Боюсь, вам, милочка, не удастся даже подстричь ему когти.
— Позвольте, я возьму котика? — спросила Дилетта. — Уверена, мы найдем общий язык.
Она подошла ближе и протянула руку к коту. Тот поднял уши, сверкнул зелеными глазами и угрожающе зашипел.
