Впервые почувствовала небольшой укол интереса, но потом поняла, что фотошопом умеют пользоваться даже в такой глухой провинции. К концу рабочего дня, я перебрала все причины, по которым туда ехать не нужно, но Вадима не убедила, и из офиса вышла без настроения. Жара к вечеру только усилилась. Трястись в набитой маршрутке мне не хотелось, и я позвонила лучшей подруге, предложив поужинать где-нибудь в центре Уфы.
Расположились в уютном ресторанчике. Аня со скоростью света поглощала любимые суши. Она принадлежит к типу девушек, которые «однозначно ведьмы, потому что жрут и не толстеют». Я такой счастливой способностью не обладаю, и потому в моей тарелке овощной салат, а в бокале охлажденный травяной чай.
— Как ты можешь есть эту зелень? — с искренним отвращением спросила, отложив, наконец, в сторону палочки.
Аня режиссер небольшой студии видеосъемки и тележурналист местного телеканала по совместительству. Ей всего двадцать три года, но она то и дело находит подработки на стороне. «Шабашит», как она говорит. Поэтому, ездит моя подруга не на автобусе, как я, а на красивой желтой машинке. Мы зовем ее Букашкой.
Аня выслушала мое нытье по поводу дурацкой командировки, но почему-то не выразила и тени сочувствия. Наоборот, в глазах подруги зажглись огоньки. Я увидела отлично знакомое выраАние, которое я называю «я-придумала-чем-мы-займемся-в-пятницу». Она внимательно изучила бумажку, данную мне Вадимом, и выдала то, чего я меньше всего от нее ожидала:
— Я еду с тобой!
— Но…
— Никаких, но!
— Ты хочешь посмотреть на огромного летающего коня? Кажется, суши были просрочены.
— Кажется, ты там в своей редакции совсем отстала от моды. Сейчас в фаворе экотуризм. Ну, там, Алтай, например, понимаешь? А зачем нам Алтай, если у нас под боком такое чудо природы?
— Ты этого коня имеешь в виду?
Аня с изумлением посмотрела на меня, и мне стало немного стыдно.
— В этом районе находится самый знаменитый заповедник нашего региона, помимо прочего, там принимают туристов.
— А что там особенного?
ВыраАние зеленоватых глаз подруги сменилось чуть ли не жалостью.
— Рисунки первобытного человека. Самая большая пещера страны, хранящая следы древних людей. Шульганташ. Ты что, действительно об этом не знала?
Мне стало безумно стыдно. Наверное, просто забыла, уговаривала себя я. Аня видела, что я испытываю угрызения совести и не стала продолжать эту тему.
— Тебе пора в отпуск. Ты со своим полоумным шефом в одном офисе скоро сойдешь с ума.
Кстати, Аня так и зовет Вадима — полоумный.
Я позвонила Вадиму со своим предлоАнием, сообщив, что «один знакомый фотограф с хорошей камерой заинтересовался и хочет поехать со мной. Нет-нет, он не станет публиковать сенсацию в другом месте, я просто не отдам ему материал. Зато, если побуду там две недели, смогу точно. Ну, на 90 % точно засечь чудо и привезти качественные, яркие картинки. У меня ведь еще остались дни отпуска?».
В голосе Вадима боролось сомнение (ведь теперь по русалкам придется ездить ему) и жажда заполучить сенсацию. В нем все еще таилась детская вера в чудо и взрослое желание на нем заработать.
— Ур-ра! — Аня подпрыгнула на диванчике. — А насчет фото не волнуйся, фотошоп-то на что? Давай-ка выбирать базу отдыха!
Мы просмотрели на планшете под сотню фотографии местности (там безумно красиво), изучили перечень услуг ближайших баз отдыха (несмотря на самый конец весны в прайс-листах фигурировали снегоходы и тюбинги) и мысленно начали собирать чемоданы.
Работа осталась где-то в дальнем уголке моего сознания. Я радовалась, что впервые за два года нормально поеду в отпуск. Пусть это не Европа, и даже не Египет, но, в конце концов, мы живем в одной из самых красивых стран мира и грех этим не пользоваться.
Когда Аня довезла меня до дома, на улицу опустились густые сумерки. Я с блаженством думала о прохладном душе и ночи безмятежного сна. Хотя, насчет безмятежного, как повезет. С недавних пор меня начали беспокоить дурацкие сны, временами переходящие в кошмары. Думаю, это связано с особенностями моей работы, к которой я успела привыкнуть.
