По пути обратно я задала своему спутнику назревший вопрос.
— Может ли быть такое, что в родословную Елены Константиновны затесался кто-то подобный Дажжалу? Ну, я понимаю, конечно, что он дух. Но даже в Древней Греции детей-полубогов было полным полно.
Данил усмехнулся.
— Слушай и как ты смог убедить ее встать на нашу сторону?
— Она краем уха слышала какие-то домыслы, видела что-то, чувствовала, и при этом всегда были замешаны Оставшиеся из местной общины. А досаждали ей духи и она, не умея провести между ними разницы постепенно прониклась к Оставшимся ненавистью. Зачем она духам? Вот это уже вопрос. Может, из-за амулета, а может просто, чтобы посмеяться над беззащитным человеком.
На базе мы сразу пошли в кабинет Янбаева, но не нашли его там. Я была твердо намерена присутствовать при всех разговорах, раз уж теперь они касаются и меня, и отправилась искать старейшину вместе со своим другом. Данил вернулся к машине Кирилла и достал из бардачка небольшой предмет. Когда он подошел ближе, я увидела, что это выцветший бархатный мешочек фиолетового цвета, стянутый красным шнурком. По краю мешочка тянулся оранжево-зеленый орнамент. Со стороны он казался совсем пустым.
Неожиданно мой друг повернулся к воротам. Гораздо раньше, чем в них появился человек, который при ближнем рассмотрении оказался директором базы. Данил не глядя, вручил мне странный мешочек и пошел навстречу Янбаева. Они о чем-то поговорили вполголоса, при этом обернувшись пару раз ко мне.
Я поняла, что речь идет о моей персоне, но из вежливости сделала вид, что не заметила этого. Долгий и жаркий летний день плавно перетекал в вечер. Природа постепенно успокаивалась, настраиваясь на длинные сумерки. Я на минутку забыла обо всех последних событиях и вспомнила те дни, когда мы приехала сюда. Мой мир не волновали никакие загадки. Я не знала опасности и страха. Все, что я делала — наслаждалась природой, о которой в суете последних дней и думать забыла. Прикрыла глаза. пытаясь впитать в себя ароматный воздух, напоенный запахами сотен трав и растений. Вдруг в мое сознание проникла легкая тень. Что-то беспокоило меня. Как будто я забыла важное. Смутные, как сон, воспоминания. Или это правда, сон?
И тут я вспомнила, что видела сегодня странные путаные сны. В них были новые непонятные существа, долгие прогулки по лесу и почему-то чувство радости. Но не светлой и легкой, а наполненной ощущением собственного превосходства. Воспоминания улетучились так же быстро, как и появились. Вот я уже не могла различить ни одной детали в своей голове, а чувства тем более.
Неудивительно, что мне снилась разная ерунда после всего произошедшего. Более удивительно то, что мне больше не снятся кошмары. Возможно, это происходит потому, что они переселились в реальный мир?
Меня окликнул Данил. Я подошла к нему и узнала, что нам необходимо отправиться на Аманат. Хотела ли я с ними? Еще бы! Всю дорогу мы шли молча. Мои спутники сосредоточенно о чем-то думали. А у меня не было настроения вести светскую беседу. Зачем нам туда идти, узнаю на месте.
Когда мы вошли в полосу леса в стороне пещеры, Данил неожиданно притянул меня к себе, и с силой оттолкнувшись от земли, взлетел. Я не успела даже пискнуть. Трава и цветочки, бывшие так близко, оказались далеко внизу. Уши заложило. Я вцепилась в своего друга мертвой хваткой все время ожидая, что мы вот-вот врежемся в дерево. Данил не поднялся выше самых высоких берез и летел легко, уверенно глядя вперед.
При всей нелепости ситуации я успела заметить кое-что еще более абсурдное — директор летел чуть поодаль. На нем как обычно, был дорогой костюм, а на лице выражение вежливой скуки. Меньше всего в это время я способна была запоминать маршрут, поэтому, когда мы приземлились на большой поляне, точно не могла быть уверенной, в какой мы сейчас стороне.
Солнце клонилось к закату и в лесу постепенно залегли длинные тени, но поляна еще была полностью освещена. Я с трудом узнала это место днем. При свете луны оно казалось более масштабным. Теперь же ни один человек не догадался бы, что находится в каком-то особенном месте. Данил и Янбаев пошли к центру поляны. Я последовала за ними. Там, скрываясь в высокой траве, лежал крупный плоский камень белого цвета.
Данил сел на корточки и приложил к нему ладонь, я увидела, что он прикрыл глаза. Внутри меня все замерло. Все-таки это святое для сотен и сотен людей место, в котором проходят самые важные события. Атмосферу нарушило треньканье сотового телефона. Директор досадливо поморщился и полез за ним в карман. Видимо, звонок был важный, потому что он взял трубку и отошел от нас. Данил еще сидел у камня, а я, заскучав, отошла в противоположную от Янбаева сторону.
Засунула руки в карманы сарафана и без цели медленно побрела к краю поляны. Пальцами нащупала что-то странное и извлекла на свет тот самый мешочек, о котором и думать забыла. Если бы это была важная вещь, Данил не вручил бы мне ее вот так просто.