— Подожди меня в машине, — обратился он ко мне. Я подняла на него удивленный взгляд. Хотела возразить, но поняла, что лучше сейчас не спорить. В любом случае, мой спутник гораздо лучше меня сможет объяснить, зачем мы приехали. Я обернулась к хозяйке. Она нахмурилась, но я увидела вместо страха ожидание и настороженность. Неожиданно, она кивнула мне. Мгновение во мне боролись противоречивые чувства, но я решила не спорить и вышла из сада. Целых десять минут слонялась по двору. Старый пес хозяйки даже вышел на меня посмотреть. Гавкнул пару раз для порядка и замолк. Я заметила, что он косится на круг разрезанной пополам шины в траве. Поняв, что это поилка и сейчас она пуста, я подхватила одно из ведер у крыльца и вышла за ворота. Колонка была всего в пятидесяти метрах, поэтому вернулась я довольно быстро. С непривычки забрызгала себе ноги. Ладонь больно оттягивала металлическая дужка тяжелого ведра, да еще и солнце стало припекать затылок. Когда я опрокинула содержимое ведра в шину, пес начал жадно пить. Видно, что жара его доконала. Нелегко носить плотный мех летом. Напившись, он повернул ко мне голову. Мне почудилась благодарность в его взгляде, но подойти и погладить я не решилась. Снова села на ступеньки крыльца. Попытки уловить отсюда разговор были бесполезны, скамейка, на которой они, скорее всего, сидят — за дальним углом дома. Наконец, после довольно долгого ожидания я услышала скрип калитки. Хозяйка вышла на пару с Данилом. В ее взгляде я больше не увидела враждебности, и это радовало. Она сняла и повесила на забор перчатки. Ополоснула под пластмассовым уличным умывальником руки. Когда они подошли ближе, я поднялась. Елена Константиновна смотрела прямо, без улыбки, потом весьма неожиданно пригласила нас в дом. Я посмотрела на своего спутника, но он ничего не объяснил, зато на губах его я увидела легкую улыбку. Через минуту мы сидели в чистой и светлой кухне. Легкий голубой тюль на открытом окне время от времени слегка колыхался, на плите празднично сверкал начищенный металлический чайник. Мы расположились за столом, застеленным клетчатой клеенкой. В угловом шкафу я увидела подаренный хозяйке сервиз. Она удалилась в дальнюю комнату, в которой я совсем недавно (а, кажется целую вечность назад!) начала читать записки, и вернулась, держа в руках тот самый амулет. Данил не взял его в руки, и она положил подвеску на скатерть. Я внимательно изучила предмет. Вроде, ничего особенно, просто перечеркнутый треугольник из потемневшего от времени металла. Хозяйка рассказала нам, что этот предмет передавался в ее семье из поколения в поколение долгие годы. Откуда он взялся, сейчас никто не сможет сказать. Не знаю, о чем они говорили в саду, но теперь женщина была настроена к Данилу более благожелательно. Она согласилась отдать нам амулет сразу, без колебаний, только попросила больше не оставлять ее одну. Мы заверили, что обязательно придумаем, как это сделать. Но пообещать легче, чем выполнить, не к его же родителям ее переселять?
По пути обратно я задала своему спутнику назревший вопрос. Может ли быть такое, что в ее родословную затесался кто-то подобный Дажжалу? Ну, я понимаю, конечно, что он дух. Но даже в Древней Греции детей-полубогов было полным полно. Данил усмехнулся. Я попросила объяснить то, как он смог перевести женщину на нашу сторону? Оказывается, она краем уха слышала какие-то домыслы, видела что-то, чувствовала, и при этом всегда были замешаны Оставшиеся из местной общины. А досаждали ей духи и она, не умея провести между ними разницы постепенно прониклась к Оставшимся ненавистью. Зачем она духам? Вот это уже вопрос. Может, из-за амулета, а может просто, чтобы посмеяться над беззащитным человеком.
