— Здесь мы не можем опираться на факты. Говорят, что тысячи лет назад один из нас увлекся изучением устройства Вселенной и проник в один из Порталов. По всей планете рассеяны порталы, связующие землю с любым уголком всего сущего. Никто до него не делал этого, и когда он вернулся, первое время казался обычным. Но Пустота завладела его душой, и опыты становились более жестокими и бесчеловечными. Однажды, его подвергли самому страшному наказанию — изгнали. Остаток жизни он провел в полном одиночестве, но, казалось, это его мало заботило. А после смерти он не смог попасть на Луга.
— Луга?
— Ну, это мы их так называем. Для кого-то Единое Информационное Поле, для кого-то — Бог. Мы возвращались к нему, раз за разом, но зараженный Пустотой, тот человек не смог этого сделать. Он оказался за пределами мира, и многие века провел там, в межзвездной пустоте, пока однажды ему не представился шанс.
Среди Оставшихся существует своеобразный обряд венчания. Его проводят для настоящих энергетических половинок, потому что он связывает не только людей, но и души. Тенью следуют они один за другим из одного воплощения в другое. Так и звучат слова клятвы — «Будь моей тенью». В те времена, перед Катастрофой, юноша и девушка не успели провести его, и юноша ушел раньше. Это означало вечные поиски и малую надежду на воссоединение. Девушка была в столь безутешном отчаянии, что совершила то, что строго запрещалось — проникла к одному из Порталов в надежде найти любимого за пределами нашего мира. Изгнанник смог заманить ее туда увещеваниями и заставил открыть дверь-между-мирами. Что стало с девушкой — неизвестно. Но с тех самых пор Пустота проникла во все порталы. Заполонила души людей, и многих сил стоило остановить этот процесс. Лишь малая часть людей осталась такой, как прежде. С тех пор нас так и зовут — Оставшиеся. Люди становились хуже с каждым поколением. Сначала в них появилась алчность, потом обида, потом злоба. Она разучились легко прощать, забыли, что такое смирение. Путь на Луга оказался закрыт для всех. Мы чувствуем их, знаем, но попасть не можем, пока не будет исправлена ошибка, о которой говорится в предании. Шульгана не должно быть среди нас. Его дух, видимо, обитает в самых безлюдных и отвратительных уголках мира. Но приспешники его ведут себя так нагло, что мы стали сомневаться. Пророчество должно исполниться через пятьдесят лет, но даже письмена появились раньше. Именно по ним мы сумели узнать о том, где случилось первая катастрофа. Теперь мы на грани новой и никто не знает, к чему она может привести. Но даже сейчас у нас есть шанс на спасение. Должен прийти мужчина, который сумеет вернуть все на круги своя. Никто не знает как, но нам осталось верить в это.
Я с трудом отвела взгляд от широко открытых изумрудных глаз собеседницы. Похоже на фантастику. Неужели, правда?
— Изгнанник, это Шульган?
— Да. Один из первых людей.
— А где же тот человек, о котором говорится в пророчестве? Если Шульган здесь, его ничего не остановит, кроме чуда.
— Ты права. Мы делаем все, что можем, но этого явно недостаточно. Именно поэтому все в таком напряжении. Контроль за порталами пришлось усилить, и то что сегодня произошло, означает, что ситуация хуже, чем мы предполагали.
— Я хотела спросить про одну вещь. Про Луга. Неужели люди так тесно общались с Богом? Я имею в виду, что верю в существование некой высшей силы, но вот так просто и обыденно — в голове не укладывается.
Альбина улыбнулась.
— Бог есть, был и будет вне зависимости от того, что мы думаем об этом.
— Но это дарит надежду…
— Он единственный, кто может дарить ее. Именно благодаря ему, все обстоит так, а не хуже.
— А как он выглядит?
— На земле мы не можем этого знать, но в нашей традиции его изображают в виде окошка.
— Окошка?!
— Точнее желтого окошка с переплетом в виде буквы «Т».
— Но, почему?
— Свет в таком окне заставляет нас верить и помнить, что есть место, где нам рады и ждут нас всегда.
С минуту я ошарашено молчала. Потом вспомнила еще кое что волнующее меня.
— И еще, знаешь… Меня беспокоят некоторые вещи. Почему я смогла делать то, что не могут остальные? Я вызвала Акбузата, хотя, по словам Данила это мог сделать лишь Оставшийся.
— С момента разделения людей не бывало такого, чтобы Оставшийся стал одержимым или обычным человеком. Ровно, как и наоборот. Но существует такая теория, что чужеродная душе Пустота может ее покинуть. Правда, для этого нужно соблюсти ряд условий. Пока сделать этого не удавалось, но, возможно, ты и есть такой человек. Не зря ты притянула эти события, и если так, то это очень важно. Рано или поздно мы сможем если не вернуть все в прежнее русло, то хотя бы значительно уменьшить количество страданий на земле.
— Вправе ли мы отнимать у других уроки?
Альбина внимательно посмотрела на меня.
— Я не знаю, но всей душой стремлюсь увеличить количество любви на земле. Любви, место которой занимает сейчас Пустота.
— Кстати, почему именно Пустота?
