Вэла он так и не дождался — ушел домой раньше. Правда, и дома Марек сел рисовать — только темные переулки и мрачные фигуры сменились веселой компанией шпицев. Обычно Марек не очень любил заказы «вот такое же, только другое», но с этой девушкой, Кирой, как-то очень хорошо сложился диалог. Ей очень понравились его кошки, но она больше любила собак, и особенно шпицев, и описывала их так увлеченно, что Марек сам не заметил, как начал делать первые наброски. Если кошки на его рисунках чинно пили чай и вышивали, то шпицы играли и дурачились, как только могли. На последнем рисунке, например, они прыгали через большого персидского кота. Увлекшись шпицами, Марек несколько потерял счет времени и засиделся до глубокой ночи. А там и Вэл наконец вылез из гаража — грязный как черт, но довольный сверх всякой меры. Все на своем месте.
Марек по любым меркам давно вышел из школьного возраста, а забросил эту самую школу и того раньше. И все же этой осенью в нем всколыхнулось забытое было ощущение — начинается новый учебный год. Правда, учился теперь не он.
Вэл пропал в гараже Некроманта с концами. Несколько раз даже ночевать домой не приходил — судя по всему, Некромант просто утащил заработавшегося ученика к себе, как когда-то мелкого Вадика. Мареку особо некогда было следить за процессом, да и просто не поместился бы — детали «Фольксвагена» заняли весь гараж. Но иногда он все-таки заглядывал и каждый раз изумлялся, когда и как эти двое успели столько сделать. Конечно, Марек много раз видел Некроманта за работой и знал, что под его руками оживало и не такое — в конце концов, прозвище он когда-то получил просто за свои навыки автомеханика. И понятно, что в этом процессе их было не двое — Донской заглядывал помочь или занести что-то нужное, да плюс Марек помнил, какая у Некроманта «агентурная сеть», через которую он и добывает запчасти. Но от этого превращение приехавшей на эвакуаторе невнятицы в строгий черный «универсал» впечатляло ничуть не меньше.
А больше всего впечатляло Марека то, что в этот раз превращением занимался Вэл. Разумеется, Некромант помогал ему на всех этапах, в конце концов, насколько Марек его знал, он физически не смог бы просто сидеть и руководить, когда тут такой увлекательный проект. Но это была машина Вэла, и он занимался ее восстановлением. С горящими глазами он рассказывал, как и что сегодня поменяли, отчистили, получили, установили, сыпал именами все той же «агентурной сети» и закапывался в переписку с кем-то из них или очередное полезное видео. Выуживал из постиранных вещей футболку или рубашку на смену угвазданной, уже привычным жестом убирал волосы под бандану и снова исчезал в гараже.
Бывали, впрочем, и перерывы — обычно когда должна была приехать очередная деталь или высохнуть очередная краска. И все становилось как обычно — Марек рисовал в своей комнате, Вэл слушал музыку в своей или хозяйничал на кухне. А иногда Марек окликал Вэла, они переглядывались, Вэл тихо спрашивал «в город?» — и красная «Камаро» срывалась в ночь. И они снова шли вдвоем по Нижнему городу — Марек чуть впереди, Вэл тенью за ним. И была схватка где-то в переулке или у заброшенного здания, и даже если от Марека кому-то удавалось увернуться — от внезапно ожившей ночной темноты уйти было куда сложнее.
Случалось и так, что Вэл был занят, и Марек отправлялся в город один. Все как всегда. Хорошо, когда есть кому прикрыть, но Марек давно «выходил на охоту» один и привык полагаться только на себя. Так что и здесь все было знакомо — кто-то сразу шарахался с возгласом «вы что, это же этот!..», кто-то — таких было больше — считал, что видит подражателя киношному Гонщику, а самые редкие и опасные прекрасно понимали, что перед ними один из «чертовых Внешних», пусть про него и рассказывают, что он давно погиб то ли в Тюмени, то ли в Нижнем, то ли вот в этих переулках. И даже радовались возможности свести счеты. Недолго.
А тем временем настал день, когда «Фольксваген» окончательно превратился из реликта в машину. Некромант и Вэл стояли перед открытым гаражом, оглядывая результат своей работы. И сейчас они походили на братьев больше, чем когда бы то ни было. Одинаковые клетчатые рубашки и потертые джинсы, волосы до плеч, у одного невнятно-пепельные, у другого темные, одинаково убраны под линялые банданы, у обоих нож на поясе висит так, чтобы удобно было выхватить левой рукой. И пусть Некромант намного старше и намного выше ростом, и его жилистые руки намного сильнее исполосованы шрамами — сейчас Марек скорее удивлялся, что когда-то счел их с Вэлом непохожими.
— Марек, — окликнул Некромант, — ты Вэла водить учил?
— Практически нет. Самые основы показал, но Вэл сказал, что хочет учиться уже на своей машине.
— Проницательность нашего юного дарования меня порой настораживает. Так вот. Сейчас я даже спрашивать ничего не буду, а просто самым бессовестным образом отберу у тебя падавана.
— Гад, сволочь и Палпатин, — проникновенно произнес Марек.