Истории были довольно однотипные — сюжет автору был явно не так интересен, как очередное описание неземной красоты Гонщика. Разница была лишь в том, что разные нехорошие личности — которые, как сильно подозревал Марек, чем-то разозлили автора в жизни — погибали с разной степенью изощренности, а более симпатичные либо все-таки ухитрялись ускользнуть из-под гипнотического влияния, навсегда сохранив в памяти мимолетную встречу (приятное разнообразие с пачкой историй об амнезии и потере разума), либо же Гонщик становился для них спасением от всех бед. Ну и, разумеется, попытка втереться в доверие закончилась совсем плачевно…
— Я тут подумал, — сказал Вэл, показывая на последнюю историю, — а ведь теперь, наверное, таких рассказов вдвое больше пойдет…
Марек рассеянно посмотрел на него… на экран… на соседнюю вкладку с фотографией… Да, все складывалось просто идеально. Тело подростка с перерезанным горлом, никаких следов борьбы, да и на бегство не очень похоже — ну точно, под гипнозом пошел куда приказали и дал себя прикончить!
— Сам же говорил, будем творить легенду, — нет, определенно еще вчера у Вэла не было таких интонаций в голосе. «Неужели работает?».
— Ну вот и сотворили, — как можно кривее ухмыльнулся Марек. И Вэл ответил почти такой же усмешкой.
Марек и Вэл разошлись спать уже под утро. Точнее, Марек почти на себе дотащил клюющего носом Вэла до соседней комнаты и водворил на диван, еще раз удивившись про себя, насколько легко стало сюда заходить. Потом вернулся к себе и взял в руки рисунок с портретом Вэла. Очень хотелось добавить какого-нибудь антуража, но пока в голову ничего не шло. Марек немного повертел рисунок и невольно вздрогнул — вроде бы сам это рисовал и прекрасно помнил все обстоятельства, но с листка на него смотрело нечто еще более потустороннее, чем он задумал. «Интересно, Прокси там никакая жертва нечисти не нужна?». Хотя Марек уже предчувствовал, что Прокси при встрече в более вменяемых обстоятельствах и сам не откажется нарисовать что-нибудь еще похлеще.
Фэнтези-эпопея, к которой Прокси когда-то рисовал нашествие демонов и древнее зло в облике Некроманта, продолжала разрастаться, чему Прокси был только рад, хотя с сюжета регулярно хватался за голову и с хохотом пересказывал отрывки. Автор вроде бы как писал традиционную историю о победе добра (в лице пары крутых героев, подозрительно напоминающих братьев Винчестеров) над всяческим злом, но описывал это зло с таким удовольствием и в таких подробностях, что Прокси не раз задавался вопросом, за какую сторону автор все-таки болеет и не затеял ли все это просто ради эффектных историй, как многочисленные демоны кого-нибудь убивают, пытают и обращают в себе подобных. Впрочем, рисовать все это ему пока не надоело.
Марек собрал рисунки, включая неоконченный набросок набережной, и отправил в сканер. Может, потом в цифровом виде во что-нибудь это превратит. Хотел сразу заняться обработкой, но запал уже иссяк. Марек ткнул в «роман», который ему рекомендовал Вэл, и начал читать. Очередная история про страшные пустоши сразу же за границей города и царящий там беспредел была написана даже неплохо, но в какой-то момент Марек почувствовал, что сейчас заснет прямо носом в клавиатуру. Кажется, разбирательство с кошмарами Вэла отняло больше сил, чем он сам думал. Последним усилием воли он добрался до дивана и отключился.
Проснулся он не то что за полдень — слабое подобие дневного света за окнами уже начинало меркнуть. С одной стороны, и что с того, учитывая, во сколько он уполз (именно что уполз) спать, с другой — очень не хотелось оставлять Вэла наедине с его воспоминаниями. Но, выглянув в коридор, Марек почти столкнулся с не менее заспанным Вэлом. Впрочем, при всей заспанности он улыбался. Марек любезно пропустил его в ванную первым и пошел причесываться.
— Блинчиков хочешь? — деловито спросил Вэл, когда Марек привел себя в порядок и спустился на кухню.
— Вэл! — взвыл Марек. — Пощади остатки моей самооценки и дай проявить заботу и все такое!
— Так уже проявил, — тихо сказал Вэл. — Слушай, ну мне правда не сложно.
Марек картинно закрыл глаза рукой и полез искать варенье — Вэлу все равно туда не дотянуться. Чаем Марек тоже занялся сам, благо вот уж что умел и любил, к тому же не нужно было думать, понравится ли Вэлу — их вкусы, похоже, совпадали.
— Знаешь, — сказал Вэл как будто в пространство, отработанным движением переворачивая блинчики и скидывая готовые на большое блюдо, — вот ты меня вчера убеждал не загоняться, что обязан или там напрягаю. Да я и сам вижу. Уж если ты всю ночь со мной просидел, потому что мне кошмары снятся…
Он помолчал, подбирая слова.
— Короче, теперь я скажу — ты не думай, что это я чтобы вернуть долг или что-то такое. Мне нравится возиться на кухне, я на самом деле не так много умею, но что умею — то хорошо получается. И мне нравится, что я тоже могу что-то сделать для тебя.