— Не пришлось… — эхом повторила Анна. Ярость в серых глазах погасла, она словно стала лет на двадцать старше. Так же вполоборота, не глядя на Некроманта, она произнесла: — Много на себя берешь, Кир.
— Кто бы еще меня спросил… — они не смотрели друг на друга, но Марек не сомневался: этот разговор касается только их двоих. «Анна у нас редко появляется. Не хочет лишний раз с Некромантом сцепиться», — говорил когда-то Птаха…
Повисла пауза. Анна и Некромант все так же стояли друг к другу почти спиной, и Марек физически ощущал звенящее напряжение между ними. Все это было как-то категорически неправильно, но он не понимал, что именно здесь неправильно и что можно было бы сделать. Точнее, прекрасно понимал, что лично он не сделает ничего.
— А я надеялась, что хоть так оживет… — едва слышно сказала Анна. Очень медленно, словно передвигаться ей было трудно, она снова подошла к Мареку. — Что ж… Вряд ли, наверное, еще увидимся. Но спасибо тебе.
Уже уходя, Анна обернулась и впервые взглянула Некроманту в глаза. И негромко, но очень отчетливо произнесла:
— Прощай, Ликвидатор.
Марек долго смотрел в ту сторону, куда ушла Анна. Потом опустил взгляд — и словно впервые заметил Вэла. Он уже готовился подбирать ответ на невысказанный вопрос, но вдруг осознал, что это и не нужно. В огромных глазах Вэла ясно читалось: он, как и Марек, понимает, что Анна не вернется.
— Хрен нам сегодня, а не тренировка, — хмуро проговорил Некромант. — Идите сюда, что ли. Надо.
Все так же глядя куда-то в сторону, он почти что сполз на порог гаража — как всегда, когда ему нужно было восстановить силы. Марек опустился на одно колено рядом, Вэл остался стоять.
— Про меня много что рассказывают, — с кривой усмешкой сказал Некромант, словно бы ни к кому не обращаясь. — В городе таких историй не ходит, там все Внешние на одно лицо, да и я редко в городах появляюсь. А вот у самих Внешних очень много версий, как я стал Ликвидатором. Есть история, что это вообще другая сущность, которая пользуется моей оболочкой, и я о ее делах даже не в курсе. Меня, правда, все равно на всякий случай опасаются. Еще любят рассказывать, как меня заманили то ли шантажом, то ли нерушимой клятвой, то ли всем сразу. Кто и чем заманил — опять же, вариантов много, я лично штук пять слышал, и еще десяток в пересказе. Что либо я, значит, принимаю пост, либо мне, кому-то для меня близкому или всем Внешним будет очень плохо. Посмотрел бы я на того, кто попробовал бы меня этим напугать…
Он тряхнул головой и продолжал уже без усмешки:
— Анна лучше кого бы то ни было знала, что все это чушь. Ее саму дорога забрала раньше, чем вообще стало известно про Внешних. И уж кому, как не ей, знать — дорога не спрашивает, кому что на ней делать. Меня никто не заставлял делать такой выбор — но у меня, собственно, и выбора не было. Вот в это Анна, кажется, так и не смогла поверить. Всегда говорила, что я много на себя беру и что дорога сама разберется. А я не могу ждать. Не то что не люблю — не могу. Потому что это значит — отдать еще кого-то. А я уже говорил — я ненавижу терять наших.
Некромант опустил голову так низко, что полудлинные волосы почти скрыли лицо. И произнес едва слышно, сквозь зубы:
— И тем более я не буду ждать, пока убьется тот, кто решил уйти. Если я могу помочь хотя бы в этом — я это сделаю. Мне жаль, что Анна не приняла бы помощи от меня.
Он уронил голову на руки и застыл. Марек не мог найти слов — а точнее, понимал, что слова тут и не нужны. Он слишком хорошо помнил дождливый мартовский день, гримасу боли на лице Некроманта — и ту совершенно невозможную легкую улыбку в ответ на улыбку Тундры. «Внешним я не отказываю. Никогда».
— Так, — уже обычным голосом сказал Некромант, поднимаясь. — Тренировку все-таки продолжим в другой раз. Я держу обещания, но сейчас я даже с Мареком за себя не поручусь, а мне бы этого не хотелось. Но кто-то, помнится, интересовался моей работой. Если не передумал — залезай.
Марек словно издалека слышал, как Некромант объясняет Вэлу, где что лежит в его хозяйстве, куда можно и нельзя наступать, как просит передать инструмент. Потом все заглушил привычный блэк-метал. Правда, даже сквозь него прорвался возглас Вэла «Вот это у тебя коллекция!». Марек почувствовал, что улыбается. Вот уж точно, нашли друг друга родственные души! На мгновение он даже ощутил легкую зависть, тем более что ему податься было совершенно некуда — Прокси закрылся в «Фольксвагене» и вылезать не собирался, да и понятно, что сейчас его оттуда доставать незачем, в гараже втроем развернуться можно, но сложно…
— Нет, я точно Палпатин, — ухмыльнулся Некромант, снова возникая на пороге. — Чужих падаванов увожу и учу плохому. А ты чего завис? Посмотри хоть, как твое юное дарование справляется.