Дальнейшее Марек помнил еще хуже, чем первую схватку. Реальность вернулась на место не до конца, у Марека было отчетливое ощущение, что поднялся он на чистой злости и только чтобы все-таки и самому разобраться с этими деятелями. Впрочем, злости в нем было много, потому что ну какого черта! Был же совершенно прекрасный день, и сквер этот, и священник, и надо же было так паршиво закончиться! Да еще чтобы Вэл это увидел. И где, кстати, этот самый Вэл? Марек был готов поверить, что тот тихий шепот ему померещился, но вдруг ясно услышал такое же тихое: «Вот вам за Марека!» — и такого сдержанного бешенства он не слышал от Вэла даже в том его первом бою. На долю секунды он все-таки различил черный силуэт, тут же растворившийся в глубоких тенях — или зрение опять стало отказывать? Ну уж нет, если он и свалится — то не раньше, чем выскажет этим овражным обитателям все накопившееся! Благо ему и слов для этого не нужно.
— Выдыхай, больше тут валить некого.
Паук держал Марека за локоть — то ли останавливая его руку, то ли попросту не давая упасть. Марек сумел повернуть «развилку» в нужную сторону, но на этом силы, похоже, закончились, и от Паука это не ускользнуло.
— Вы как… сюда… — голос слушаться отказывался. Паук усмехнулся:
— Говорю же тебе, с чутьем у меня полный порядок. Да и мелкий твой тревогу поднял. Похоже, чуять умеет не хуже меня. И убеждать. Вождя из-под капота вытащить — это целая история, а тут и он, и Рейнджер вылетели, как подорванные.
— Вэл… в порядке?
— Если мне удастся увидеть, где тут он, а где дырка в заборе, тогда и отвечу. А скорее сам вылезет и ответит. Кто тут точно не в порядке, так это ты, поэтому лучше не трать силы и скажи, где машину оставил.
— Там, — Марек махнул свободной рукой и сделал это зря — остался стоять он только благодаря Пауку. — Где кошки.
— Я понял, — подал голос Вождь, возникая из тумана — или это были просто густые сумерки? — Рейнджер, моего зверя перегонишь?
— А куда я денусь, — отозвался Рейнджер. — Паук, грузи это тело назад.
— Да сам ты «тело»! — от возмущения Марек даже смог высказаться вполне отчетливо. — Уж пару шагов я пройти в состоянии.
Но при попытке хоть как-то сдвинуться с места у него окончательно потемнело в глазах, и он позорнейше повалился на руки Пауку и Рейнджеру. Он еще успел услышать комментарий «все ты правильно сказал» и больше не помнил ничего.
Марек пришел в себя в знакомой комнате на верхнем ярусе гаражей. Как Пауку и Рейнджеру удалось его туда затащить по узкой и крутой лестнице — видимо, должно было навсегда остаться загадкой. На столике Марек с радостью обнаружил свой блокнот с рисунками, который в этот раз почти не пострадал — в лужу Марек свалился на левый бок, а блокнот был во внутреннем кармане справа. Телефон, как ни странно, тоже уцелел, только по защитному стеклу пошла трещина, да и черт бы с ней — вроде особо не мешала. Самое главное — по ощущениям, сам Марек тоже был в относительном порядке. Боли он не чувствовал, только неимоверную слабость, но, что отдельно радовало, окружающая реальность была четкой и ясной. Даром что настолько сложной «перезагрузки» с ним еще не случалось, задним числом он понимал, что, по большому счету, были все шансы не выбраться. Перед глазами встала наползающая муть, и Марека передернуло. Но, что самое удивительное — впервые в этой мути не было никаких видений, за которые Марек особенно ненавидел «развилки», потому что слишком уж ясно вспоминалась ночь, когда погиб Птаха. Но не сейчас.
— Если больной хочет жить, медицина бессильна!
Марек повернул голову и обнаружил ухмыляющегося до ушей Багза. Правда, вместо очередной гавайки он был облачен в какую-то белую хламиду, висевшую на нем, как на вешалке.
— Что смотришь? — весело поинтересовался Багз. — В нашем дурдоме все просто — кто первый халат надел, тот и доктор!
Марек фыркнул — Багзова хламида действительно напоминала медицинский халат, только размеров на пять больше нужного. А Багз подошел ближе и доверительно произнес:
— Не, ты не думай, я правда разбираюсь. Я вообще когда-то врачом хотел быть, но съехал крышей и подался во Внешние. Это два разных события, если что, — он подмигнул. — Здесь мне и без крыши хорошо, а помнить я кое-что помню. Да и, если на то пошло, ты за меня всю работу сделал.
— В смысле? — не понял Марек. Вместо ответа Багз прошел в угол комнаты и извлек заскорузлое исполосованное нечто, когда-то бывшее бежевой кожаной курткой. Марек скривился — в этот раз, кажется, любимая куртка восстановлению не подлежала. Багз все понял правильно и закинул остатки куртки в дверь. Видимо, в кого-то попал, но по голосу Марек не смог понять, в кого именно.
— Если судить по вот этому вот и по украшению у тебя на шее — тому, которое не олень — тебя не просто свалили, а уже после этого только что на клочки не порвали. Когда мы принеслись, я сильно не был уверен, что там будет что обратно собирать, ан нет, оказалось, что тебя нужно только как-нибудь запихать сюда и некоторое время отгонять любопытствующих. Чем мы попеременно с Вэлом и занимались.