Одежда, в которой Марек ездил в город, ясное дело, превратилась черт знает во что, ладно хоть любимые берцы уцелели. Марек попытался представить, как Паук и Рейнджер ухитрились не просто затащить его сюда, но и вытряхнуть из насквозь мокрого и уделанного кровью барахла, и не смог. Тут им с Вэлом и то было тесновато! Стараясь лишний раз не смотреть в угол с кучей тряпья, Марек полез в сумку с вещами. Под руку попалась рубашка, одолженная Некромантом в ту ночь, когда Марек привез Вэла, и серые джинсы. Вот запасной куртки не было, что досадно. Но вроде как погода установилась теплая. Марек улыбнулся — когда-то, неизмеримо давно, он вот так же проснулся, проспав сутки напролет, и так же удивлялся внезапно нормальному состоянию. И практически так же рылся в куче шмоток, подбирая замену уделанным. Все было. Но сейчас, вспоминая об этом, Марек улыбался.
В маленькой душевой он оглядел себя — ну да, шрамов прибавилось, но ему давно было не привыкать. Да и с тем, что на шее, никакого сравнения. Удивительно, как уцелела цепочка с серебряным оленем — удар прошел совсем рядом. Отмыв и не без труда расчесав волосы, Марек почувствовал себя вообще отлично. Он оделся, приладил на пояс нож — он не выпустил его из руки, даже валяясь в луже — и стал спускаться по лестнице. Один раз немного закружилась голова, но всего на долю секунды, а главное — никакой мути перед глазами. Марек решил, что, если Вэла не задержит что-нибудь интересное в гараже у Вождя, они уедут завтра. В машине он полностью восстановит силы.
— Ур-ра-а! — завопил Багз, вырастая откуда-то из-под земли. — Живой!
— Живой! — подхватила остальная Орда, точно так же появляясь из ниоткуда.
Вэл протиснулся между Багзом и Пауком и повторно повис у Марека на шее. Марек, смеха ради и для проверки своих сил, подхватил его на руки — вполне получилось. Но вот когда его радостно облапил Дед, устоять на ногах было несколько проблематично. Хорошо, Паук был начеку и подставил плечо. И Марек снова увидел, как он улыбается.
— Ну, устроил ты нам, — пробасил Дед. Прежде, чем Марек успел заподозрить неладное, он продолжил: — Это ж надо было такое осиное гнездо разворошить! Ну ничего, давно хорошей драки не было. Сам понимаешь, мне всякие потешные бои и не по возрасту, и не по комплекции. А тут… эх, отвел душу, — он многозначительно размял пальцы. — За тебя, конечно, очень боялись. Понятно, что не было печали Внешнему от городских подыхать, тем более такому бойцу, как ты, но очень уж много навалилось. В таком состоянии не всякий вывернется.
— Блин, народ, мне аж неловко, — Марек поскреб в затылке. — Вы так за меня вписались, и уже после того, как решили разъезжаться…
— Ты мне тут даже не начинай! — Дед нахмурился как можно суровее. — Орда своих не бросает. Никогда. А ты — свой, даже если дороги расходятся. Еще бы мы не защитили!
— А я и этого не могу… — едва слышно прошелестел голос Белоснежки. — Наверное, я все-таки не гожусь во Внешние.
— Белоснежка, я тебе башку оторву когда-нибудь! — буркнул Дед. Впрочем, по взгляду Белоснежки ясно читалось, что такая перспектива его не сильно огорчит. — Тебя самого не так давно из канавы достали, чтобы опять туда лезть!
— Может, лучше бы и не доставали, — вздохнул Белоснежка. — Драться я не умею, раненого перетащить и то не осилю, ну и зачем я вам?
— Да хотя бы затем, чтобы у нас по возвращении был нормальный чай, а не Саммерово зелье! — Дед явственно начал закипать. — Саммер, между прочим, тоже остался, и что-то не заметно, чтобы он от этого страдал.
— Ужасно страдаю, — с каменным лицом ответил Саммер. — Что без меня всех раскатали. Но надеюсь еще отыграться.
— Саммер хотя бы может… — гнул свое Белоснежка. Тут уже не выдержал Марек:
— Белоснежка, ну елки-палки! Ты вроде у Внешних не первый день и вроде как мог убедиться, что далеко не все здесь агрессивные отморозки…
— Хотя мы старательно поддерживаем именно такое мнение, — ввернул Дед.
— Да-да, сам боюсь, — Марек состроил рожу. — Короче, Заславского помнишь, который вас к нам привел? Он не то что драться не умеет, он от вида крови в обморок валится, я лично наблюдал!
— Под Тулой, собственно, его и выручали, — сообщила Ундина.
— Ну вот. Что не помешало ему вести колонну дальше и не париться. Я лично знаю кучу Внешних, кто драться не умеет, не любит и не собирается, и ничего. Вон, есть в Питере такой Алекс, здоровенный лось с меня ростом и в два раза шире, при этом мирный, как ягненок, даже если речь идет о его собственной жизни — просто не может на другого руку поднять, и все тут.
— И я тогда не смог…
Марек мысленно плюнул — кажется, случай безнадежный. Но Дед, перестав хмуриться, положил Белоснежке руку на плечо:
— Слушай сюда, несчастье! Сказочки про то, что статус Внешнего надо заслужить, оставь городским школьникам. Понимаешь ли, мы — Орда, и мы так устроены, что не можем оставить человека подыхать в канаве. И загибаться от тоски — тоже. Ты нам не должен ровно ничего, захочешь — срулишь в любой момент, наше дело — защищать тебя. Как и любого, доверившегося нам.