Джулия Престон не понаслышке знает, что мир жесток, и уверена — для того чтобы добиться успеха, нужно идти напролом. Однако и у этой железной женщины есть слабое место: младшая сестра Луиза. Ради нее Джулия готова на все. Ну или почти на все… Ведь сестры влюбились в одного и того же мужчину! Сможет ли Джулия переступить через себя ради счастья Луизы? Р
Джулию Престон считали вспыльчивой. Она могла обидеться на любую мелочь, на неосторожное слово, на косой взгляд. И всегда стремилась выяснить отношения со своими «обидчиками». Наверное, именно поэтому у нее было так мало друзей. А точнее — только одна приятельница, да и та избегала, как могла, длительного общения с Джулией.
У Джулии был просто невыносимый характер. Она мнила себя правой во всем, откровенно насмехалась над теми, кто преуспел в жизни меньше, чем она, ссорилась по сто раз на дню даже с незнакомыми людьми. Соседи старались не попадаться ей на глаза. Местные копы никогда не останавливали ее за превышение скорости или парковку в неположенном месте. А весело гомонящие дети при ее появлении замолкали, понукаемые своими мамашами, которые тоже не хотели иметь со скандалисткой никаких дел. Единственным человеком, который искренне любил Джулию Престон, была ее сестра Луиза.
Ясным сентябрьским утром звонкий голос Джулии разбудил мирно спящую на подоконнике черную кошку. Хозяйка распекала юного разносчика газет за то, что тот на свою беду решил подкачать колесо велосипеда, остановившись прямо напротив дома Престонов. И примял газон!
Кошка спрыгнула с подоконника и шмыгнула в кусты. Лучше переждать бурю в укрытии, чем рисковать собственной шкурой.
Юноша стоял перед Джулией опустив голову. Его щеки заливала яркая краска стыда и гнева. И дернуло же его остановиться у дома Престонов! Ведь знал же, здесь опасная зона!
— Посмотри, что ты сделал с моим газоном! — кричала на него Джулия. — Со свеженьким замечательным газоном чудесного зеленого цвета! С моей гордостью!
Да уж, газон был — загляденье. Участок земли у дома Престонов выгодно отличался от соседских. Только здесь росла чудесная сочная трава, а на клумбах источали аромат яркие красивые цветы. Потому как лишь Джулия Престон не скупилась и поливала зелень по шесть раз на дню. Жарким летом все экономили воду, кроме нее. И уж точно никому не приходило в голову тратить драгоценную жидкость на орошение газона!
— Простите, мисс Престон, — пробормотал в десятый раз разносчик газет. — Больше этого не повторится.
— Да знаешь ли ты, — не слушая его, продолжала вопить Джулия, — сколько денег я трачу, чтобы поддерживать вот эту красоту?!
Она ткнула пальцем в клумбу. Юноша втянул голову в плечи. Он был уверен, что Джулия вот-вот возьмет его за шкирку и ткнет, как котенка, носом в траву.
— Знаешь ли ты, какие счета за воду мне приходят? И неужели ты думаешь, что я поддерживаю эту лужайку и эти цветы в мало-мальски приличном состоянии только для того, чтобы любой лентяй мог прийти сюда и поваляться на траве вместе со своим велосипедом?
— Извините меня, мисс Престон, — пролепетал парень и подхватил велосипед, надеясь спастись бегством.
Однако Джулия крепко ухватила его за воротник.
— Куда это ты собрался?
— Я… никуда… Честное слово, никуда… — Он чувствовал прикосновение ее прохладных пальцев. Его передернуло, словно за шиворот бросили горсть снега.
Джулия, заметив это, нахмурилась, но все же убрала руку.
— Этого… никогда… не повторится… — пообещал разносчик газет и зажмурился.
— Конечно, не повторится, — гораздо спокойнее проговорила Джулия. — Потому что больше ты здесь не появишься.
— Но газеты…
— Отныне будешь оставлять их у почтового ящика. А теперь убирайся!
Юноша стремительно запрыгнул на свой велосипед и в мгновение ока исчез из поля зрения. Так быстро он еще никогда не ездил. Если бы на этой самой улице сейчас проводились велогонки, парень наверняка поставил бы рекорд.
— Щенок! — бросила ему вслед Джулия.
Ее взгляд упал на ручной насос, который так и остался лежать на траве. Она поддела его носком туфли и отшвырнула подальше, на соседский участок, зная, что никто не посмеет сделать ей замечание. Окинув напоследок грозным взглядом поле боя, Джулия развернулась и пошла к дому.
— Опять с кем-то воевала? — вопросом встретила сестру Луиза. Она сидела на диванчике в гостиной и лениво листала журнал. — Я чуть не оглохла от твоих криков.
— Извини, Лу, — мягко произнесла Джулия. — Это все разносчик газет. Его безалаберность меня выводит из себя.
— Тебе следовало бы быть с ним помягче. Он ведь ребенок.
— Я не умею быть мягкой.
— Умеешь. Со мной ведь ты совсем другая.
Джулия с нежностью посмотрела на младшую сестру, в которой души не чаяла. Ну как можно кричать на Лу? На милую, родную, драгоценную Луизу. Глупышка, неужели она не понимает, почему Джулия относится к ней совсем иначе, чем к прочим?
— А завтракать будем? — спросила Лу, позевывая.
— Разумеется. — Джулия подошла к ней и поцеловала в лоб. — Ты мое все, дорогая. Я очень тебя люблю.
— Ага, и я тебя тоже, — сказала Луиза и снова уткнулась в журнал.
Джулия отправилась на кухню, размышляя над словами сестры. Да, наверное, стоило научиться быть сдержаннее. Но как тут не выйти из себя, когда топчут любимый газон?
