Софи молчит в ответ, поэтому Сара поднимает глаза. Щеки ее подруги зарделись под слоем макияжа, глаза горят.
— В чем дело? — тут же спрашивает Сара.
— О господи. Даже не знаю, с чего начать. Сара, умоляю тебя, ни слова об этом, хорошо?
— Конечно, молчу как рыба, — говорит она. — Ты знаешь, что можешь доверять мне. Так что там у вас?
Софи наклоняется через стол.
— Я поцеловала его взасос.
— Что?
— В пабе. После того как ты уехала.
— Да ты что?!
— Я пошла в туалет, и, когда выходила, он стоял и поджидал меня, а потом взял за руку и мы вышли на улицу через черный ход.
— Мать честная!
— …и пошли туда, где стоят мусорные баки… Я была немного навеселе и думала, куда это мы идем, а потом он просто… ну… взял и поцеловал меня.
— Но там же был Джордж! То есть в пабе!
— Сама знаю. Однако это оказалось… какой-то фантастикой. Меня уже десятки лет так никто не целовал.
Сара уставилась на Софи, которая смотрит на нее, прикрыв рот ладонью, будто сожалеет о вырвавшихся словах и хотела бы взять их обратно.
— И сама же только что назвала меня маленькой шлюшкой! Серьезно!
Софи начинает смеяться в ответ, Сара следует ее примеру. И внезапно то обстоятельство, что от Эйдена ничего не слышно, больше не кажется ей страшной трагедией. Если даже Софи, со всей ее осмотрительностью, умудрилась целоваться с мальчишкой, который чуть ли не в два раза ее младше, в каких-то жалких ярдах от живого мужа!
— И что случилось дальше? Ты что-нибудь сказала?
— Открылись двери пожарного хода, и вышли Пол с Эми. Было темно; сомневаюсь, чтобы кто-нибудь нас увидел. Они сели в свою машину и уехали. Но момент был упущен. Мне захотелось вернуться в паб.
— И это все? Один поцелуй?
Пару секунд Софи сохраняет молчание. Между тем Сара-то знает лучшую подругу. Она тут же понимает, что случилось что-то еще, что Софи снова встречалась с Уиллом и теперь уж они не только целовались. Мелькает мысль, что Софи могла быть на свидании с ним и сегодня утром — может быть, когда Сара встретила Уилла, он как раз выходил из машины подруги. Но потом она вспоминает, что с утра Софи была слишком занята разборками с Эйденом и не могла путаться где-нибудь с Уиллом. Она решает, что чересчур много напридумывала. К тому же речь идет о Софи: Уилл — совершенно не ее поля ягода, не так ли? Она обладает утонченным вкусом. Говоря по правде, Софи вполне могла бы заинтересоваться Эйденом, но вовсе не Уиллом.
— Только посмотри на нас, — бурчит Софи. — Как парочка чертовых подростков.
Сара хочет заметить, что уж она-то, по крайней мере, не замужем, но вовремя прикусывает губу. А потом у Софи вырывается нечто настолько же бестактное:
— Если честно, я за тебя рада. После Джима тебе, наверное, пришлось нелегко. Три года без секса, да? Я бы просто сдохла.
Теперь умолкает Сара. Ей хочется сказать, что прошло не три года. Не совсем три. И что Софи может даже не объяснять, каково целоваться с Уиллом, тем более Саре.
Я не думаю, просто совершаю сделку, когда выпадает возможность, а потом всегда размышляю о людях, заявляющих, что это хорошо, что между ними возникает связь, и несущих прочую ерунду о встрече душ и о том, как они зажигают друг в друге огонь. Полная чушь. На самом деле это животный акт, предназначенный для того, чтобы предотвратить вымирание рода, и все, кто думает иначе, просто-напросто обманывают себя.
Это всего лишь прилив эндорфинов, который заканчивается так же быстро, как и начался.
Я постоянно встречаю людей, занимающихся сексом, и не вижу ни одного доказательства особой связи между ними.
С другой стороны, то же касается и любого человеческого действия: все мельчайшие бытовые эпизоды, что я вижу сквозь окна ванных комнат, на автобусных остановках и в супермаркетах; стычки, ухаживания, смех.
Мы все — просто крошечные потерянные тела, плавающие в безбрежном море, сталкивающиеся друг с другом, но так никогда и не способные зацепиться.
Потому что, как только ты за кого-то хватаешься, вы оба начинаете тонуть.
Я-то это знаю. Видел собственными глазами.
Когда Сара выруливает на подъездную дорожку, начинает темнеть. Еще рано, однако над головой грозно сгущаются тучи, закрывая солнце и все, что остается от зимнего дня.
Она специально оттягивала возвращение домой — хотела дать себе время подумать. Съездила в Тирск и побродила по супермаркету, потом сделала остановку в центре города с намерением прошвырнуться по благотворительным магазинчикам подержанных вещей, просто чтобы чем-нибудь занять себя, потратить пару часов на самовнушение.
В конце концов, Эйден взрослый человек. Он может вести себя как ему заблагорассудится, это не значит, будто она должна трястись и чувствовать угрызения совести из-за произошедшего.
