Если бы кто-нибудь сказал мне год назад, что мое сердце попадет в руки заносчивого, самоуверенного, но сексуального сукиного сына, я бы не поверила и засмеялась.Однако это произошло.Моим парнем был чертов Зак Роджерс. Наши нормальные отношения продлились всего несколько дней, но это были самые лучшие часы, минуты в моей жизни. Иногда он выводил меня из себя, и в приступах неконтролируемого бешенства мне казалось, что я способна совершить убийство. Но по большому счету я понимала, что без него жизнь не была бы такой яркой.И все бы хорошо, если бы не одно роковое «но», изменившее ВСЕ.А вот с чего началась наша мимолетная история любви…
Анна Милтон
Будь ты проклят, Зак Роджерс!
Аннотация:
Глава первая
Первое место в рейтинге самых отстойных дней в моей жизни определенно займет сегодняшний. И причиной тому является переезд в Кливленд, штат Огайо, где живет новый дружок моей мамы. Джеймс Роджерс — бизнесмен, красавчик, добряк… таким его считает мама, и таким он считает себя сам.
Я видела этого Джеймса всего пару раз. Первая встреча произошла случайно, когда я вернулась от Джесс раньше, чем хотела, и застала его с моей мамой. Брр. Даже вспоминать об этом противно. Наша вторая встреча была официальной. Мама представила его мне, как своего жениха. Тогда я буквально утратила дар речи. Не то, что бы я была ярой противницей маминых интрижек. Я понимаю, что в сорок лет быть разведенной одинокой женщиной полный отстой. У нее были ухажеры. Много. Периодически я виделась с некоторыми из них.
Моя мама настоящая красотка. У нее длинные каштановые волосы, большие карие глаза, стройная фигура и замечательная белоснежная улыбка. Вот сбавить бы ей только десяток лет…
Поэтому для меня стало настоящим шоком, когда она заявила, что выходит замуж за Джеймса. Я не планировала, что это событие когда-либо произойдет. Я была уверена, что маме достаточно одной свадьбы — с моим отцом.
Кстати, о нем.
Он свалил, когда мне было десять. Я не знаю, где он, и, честно говоря, меня это мало заботит. Я считаю его настоящим козлом. Бросить любимую женщину с ребенком — это вверх подлости. Насколько я знаю, причина его ухода заключалась в том, что он нашел себе какую-то молодую курицу. А еще отец любил азартные игры. Он проигрывал бешенные деньги. Мама много плакала, когда он ушел. Но мне удалось убедить ее в том, что без него в нашей семье не случится конец света. Ведь мы есть друг у друга, а это самое главное.
Я не пролила ни одной слезинки, когда папа оставил нас. Я не скучаю по нему. Мне не плохо без него. Иногда мне самой странно, с какой удивительной легкостью я смогла вычеркнуть из своей жизни этого человека. Обычно, плохое запоминается лучше, чем хорошее.
На чем я остановилась?
Ах да, Джеймс Роджерс.
Он неплохой человек, заботливый и все такое. Только я не была уверена в продолжительности их с мамой отношений. Я взяла смелость предположить, что мама может испугаться очередной свадьбы. Я бы на ее месте побоялась вновь обжечься. Но так же в защиту хочется сказать, что таких мерзавцев, как мой отец, больше не существует. Я надеюсь.
Сейчас мы направлялись в Кливленд, чтобы остаться там навсегда. У Джеймса большой дом, особняк, как говорила мама. Она уже бывала там, а я — ни разу.
— У тебя будет огромная спальня, — пообещала она мне, когда мы упаковывали вещи в наш старенький красный «Минивэн».
Я ничего ей не ответила. Я вообще с ней не разговаривала, так как была обижена. Она выдернула меня из города, в котором заключался смысл моей жизни. Там мои друзья, там школа, к которой я привыкла, люди, атмосфера, география и климат… черт! Все это так паршиво. Жить, жить, а потом бац, и уехать в совершенно незнакомый город к незнакомым людям.
Я не разговаривала с ней даже сейчас, когда мы преодолели большую часть пути и подъезжали к Кливленду.
Я полулежала на задних сидениях, подставив лицо ветру, врывающемуся через опущенные стекла, и думала о том, каким образом буду перестраивать свою жизнь. С чего мне начать? Куда идти? С кем подружиться? В Индианаполисе все было просто. У меня была Джесс, без которой я не могла прожить и дня. А что сейчас? Сейчас нас разделяют сотни километров, и в лучшем случае я могу видеться с ней по выходным.
— Сделать погромче? — спросила мама, взглянув на меня через зеркальце.
Я промолчала.
— Ноами? — она подумала, что я ее просто не услышала.
