Гордон поднялся по лестнице во двор. Наиболее смелые букмекеры и их клиенты второпях решали свои дела. Гордон прошел по коридору и вышел на заводской двор. У разгрузочной площадки стояла конная повозка, наполовину загруженная дровами. Дверь, ведущая на площадку, открылась, и из нее вышли двое мужчин, которых Гордон видел в подвале. Они тащили за собой мешок, затем взяли его обеими руками и кинули на телегу. Один из мужчин прыгнул за мешком, быстрыми движениями спрятал его между дровами. А второй прыгнул на козлы, щелкнул хлыстом, и дежурный тут же открыл ворота. Только они выехали за ворота, дежурный закрыл проход. Репортер вышел на проспект Губачи через боковую дверь и посмотрел вслед повозке, растворяющейся в темноте.
Гордон прогулялся до проспекта Шорокшари и встал на остановке. Подъехал одиннадцатый трамвай – Жигмонд выкинул окурок и сел.
Чем ближе к центру, тем ярче и светлее становился город. Почти все уже вернулись с работы, и уличная публика состояла прежде всего из тех, кто выходил на улицу в поисках вечерних увеселений. На Дунае покачивались подсвеченные корабли, этим тихим осенним вечером каждое окно крепости вырисовывалось очень четко. На площади Кальвина автомобили стояли в ряд, движение перед отелями было плотным. Сквозь окна ресторанов просматривались заполненные залы, кое-где мелькала первая скрипка. Среди высоких деревьев виднелось величавое здание Национального музея. На площади Аппони горели неоновые огни, здесь царил тихий хаос из автобусов, трамваев и телег.
В витрине ювелирной лавки огромные часы показывали точное время: было семь часов двадцать минут. Как раз подъехал девятнадцатый трамвай, Гордон заскочил в него и вышел на площади Луизы Блахи, перешел на противоположную сторону улицы и отправился в сторону редакции.
В кабинете осталась работать только пара человек. Гордон поздоровался с Валерией, повесил пальто на вешалку и подошел к столу. На этот раз женщина оторвалась от романа и хрипловатым голосом окликнула Гордона:
– Вам звонили.
– Правда? – Гордон развернулся.
– Кристина. Она просила, чтобы вы перезвонили, у нее какие-то сложности… – Валерия наклонилась ближе к бумаге, потому что не могла разобрать собственный почерк, – при заказе стола.
– Ясно.
– Или закатке салата, – добавила женщина и продолжила читать.
Гордон выдвинул стул, включил банкирскую лампу с зеленым плафоном и сел. Сначала он просто сидел, уставившись на пишущую машинку, затем полез в карман, достал записную книжку и пролистал ее. Установил бумагу в машинку, пододвинул к себе и медленно начал печатать. От Геллерта он так и не узнал ничего нового о Роне, а Иштван Лукач уже давно ждал статью, так что Гордон принялся записывать те мелочи, которые знал.
Вдруг к нему подошел стажер – прыщавый худой парнишка лет двадцати, в пиджаке, который был на размер больше.
– Чего тебе надо, дружище? – Гордон поднял на него взгляд.
– Прошу прощения, надо посмотреть эту статью, потому что мне ее завтра сдавать, – растерянно ответил мальчик и протянул Гордону напечатанный лист.
– Что это?
– Статья. Я… я ее написал, – пролепетал он. – В редакции не было никого, кто мог бы написать. Господин Лукач сказал, что вы больны.
– И?
– Он сказал, что завтра вы придете на работу, и я должен буду показать вам статью.
– Правильно. Вот завтра и покажете.
– Я бы очень хотел, чтобы вы сейчас ее посмотрели. Я такого еще никогда не писал, – сказал мальчик, лицо у него раскраснелось.
– О чем статья?
– О самоубийстве.
– Которое по счету на этой неделе? – спросил Гордон.
– Не знаю, господин репортер, – ответил мальчик.
– Дайте сюда.
Гордон положил лист перед собой и потянулся за красным карандашом. Боль уже утихла, так что он мог спокойно держать его в руке. Он читал, подчеркивал, вычеркивал, исправлял.
– Прошу вас, не убирайте слово «загадочный», – произнес мальчик.
– Почему? Самоубийство не может быть загадочным.
– Как же, – настаивал мальчик. – Недавно я звонил в Главное полицейское управление, и детектив сказал, что данное лицо скончалось при загадочных обстоятельствах.
– С кем вы говорили?
– С господином главным инспектором Срубианом.
– Тогда сейчас же идите к телефону и позвоните руководителю детективной группы Владимиру Геллерту. Скажите, что вы от меня. Возможно, он еще на работе.
Мальчик кивнул, а Гордон достал портсигар и закурил. Мальчик вернулся через пару минут.
– Руководитель детективной группы Владимир Геллерт сказал, что нет ничего загадочного, – сообщил он.
– Вот видите, – кивнул Гордон. – Соответственно, название статьи будет лучше звучать так: «Неожиданное самоубийство богатого торговца». Загадочным оно было бы, если бы детективы подозревали, что его кто-то убил, – продолжил Гордон. – «Неизвестный», – читал Гордон дальше, затем поднял взгляд на мальчика. – Или жена. Но об этом же не было речи?
– Нет, – робко ответил мальчик. – Руководитель детективной группы Геллерт сказал, что дело ясно как день: произошло самоубийство.
