Будда однажды сказал полностью

Он поужинал, сыграл партию в карты, довольно рано поднялся к себе в номер и лег спать.

Ночью одному из постояльцев, занимавшему такой же номер этажом ниже, внезапно стало плохо. Врач осмотрел больного и посоветовал позвать медсестру, чтобы она поставила ему клизму. Медсестра же перепутала этажи и зашла в номер Джо. Он и понять не успел, что происходит, как она сделала свое дело и исчезла.

Когда Джо вернулся в Нью-Йорк, друзья полюбопытствовали, понравилось ли ему на курорте.

— Прекрасный курорт,— ответил Джо.— Но имейте в виду, если решите туда отправиться: когда официант предложит вам заказать суп, соглашайтесь и ешьте! Они всё равно зальют его в вас любым доступным способом!

Так вот, прошу вас, давайте действовать сообща!..

Ошо,

Ты часто рассказываешь нам анекдоты и шутишь. В чем главный секрет шутки и почему ты прибегаешь к ним?

Мне приходится рассказывать анекдоты, иначе вы попросту заснете. Шутки пробуждают вас, возвращают в состояние бодрствования. Это как слабый удар током. В этом прелесть шутки, в этом ее секрет. Шутка или анекдот неизбежно привлекут внимание даже самого отъявленного зануды. Самый недалекий и равнодушный слушатель невольно заинтересуется происходящим и начнет прислушиваться, даже если до этого он мирно похрапывал на своем месте.

Вот чем хороша шутка. Она способна вернуть вам внимание, встряхнуть вас. Вы возвращаетесь к бодрствованию, поскольку вынуждены очень внимательно прислушиваться к рассказываемой шутке,— иначе пропустите кульминационный момент. Вы упустите хотя бы одно слово — и смысл утерян. Анекдоты обычно довольно коротки — пара-другая строк. Вам нельзя ни на секунду ослаблять внимание. Пропустите строчку — и уже не сможете понять, в чем соль истории.

Кроме того, в шутке всегда присутствует внезапный поворот сюжета, совершенно неожиданный поворот, — такова особенность этого жанра, его секрет. В шуточных историях обычная логика не работает, вот почему я так люблю анекдоты. Они алогичны. Но при этом им присуща своя, особая логика. Шутка одно, временно и логична, и алогична — такой вот парадокс. Анекдот завершается алогичной концовкой, которую невозможно предугадать. А если бы вы могли всё угадать заранее, большая часть удовольствия была бы утрачена.

Если шутка представляет собой простой силлогизм, как у Аристотеля,— в этом случае вы можете сами закончить ее, вы чувствуете, чем она завершится, поскольку для этого уже имеются достаточные логические посылки. Если завершение рассказа логично, если это вывод вроде «два плюс два равно четырем», это определенно не шутка, не анекдот, поскольку два плюс два действительно равно четырем. Когда кто-то произносит «два плюс два...», вы уже знаете, чем закончится дело: конечно, ответ будет «четыре». Но если шутка логична, и ее концовка не противоречит общей логике, не абсурдна, парадоксальна — это не шутка. От такой шутки вы не взбодритесь.

Да, в шутке всегда присутствует неожиданный поворот. Однако в тот момент, когда шуточный рассказ приближается к кульминации, вы вдруг осознаете, что чувствуете в нем логику — не аристотелевскую, нет, совсем иную, но вы чувствуете ее. Узнав, наконец, развязку, вы понимаете: да, разумеется, именно так всё и должно было закончиться! Но если шутка абсурдна полностью, она превратится в бессмыслицу: заключение, оторванное от предшествующей истории, так и останется само по себе, и вы попросту не сможете связать начало и конец анекдота.

Шутка не должна быть полностью алогичной, она должна балансировать где-то на грани логики и абсурда — на крайне неопределенной, размытой, туманной грани. Вы никак не можете догадаться, что будет дальше, и потому заинтригованы. И вдруг — неожиданный поворот! Не успели вы и глазом моргнуть, как наступила развязка, и история обрела законченность и цельность.

Вот еще один анекдот.