Будда однажды сказал полностью

В синагоге собирали деньги на постройку нового здания, так как старое прогнило и едва не разваливалось на части. Чтобы собрать как можно больше денег, в ход были пущены самые разнообразные средства, в том числе была организована лотерея.

Настал день розыгрыша призов по лотерейным билетам. Глава общины объявил имя получившего третий приз прихожанина и вручил ему отличный новый телевизор. Тот был просто счастлив. Затем объявили второго победителя. Он, безусловно, готовился получить в качестве приза, по меньшей мере, новую модель «кадиллака» или «мерседеса». Но глава общины подошел к нему и вручил небольшую коробочку. Победитель тут же снял крышку и, к немалому своему изумлению, обнаружил внутри коробочки всего лишь какие-то глупые шоколадки и печенье!

— Что это?! — возмутился он. — Вы, должно быть, что-то напутали. Произошла ошибка! Вы вручили тому человеку телевизор, а ведь он выиграл всего лишь третий приз! А я выиграл второй, и мне вы дали коробку с печеньем? Ерунда какая-то!

— Вы не поняли, — ответил ему глава общины.— Ведь этот подарок собственноручно приготовила для вас супруга раввина!

— Да иметь я хотел жену раввина! — рявкнул в сердцах разочарованный прихожанин.

— Это как раз первый приз, — заметил глава общины.

Вот это самый настоящий анекдот! Вы не ждете такой развязки, ее невозможно предугадать, и всё же она наступает, и сюжет обретает цельность. Благодаря этой развязке история становится завершенной. Но самостоятельно, при помощи обычной логики, вы ни за что не смогли бы прийти к такому финалу.

Логика поступательно движется от начала к концу. В шутке — всё наоборот: движение от конца к началу, и в этом ее прелесть. Она вызывает смех, потому что вы чувствуете всё большее напряжение по мере развития сюжета — не так ли? — и жаждете немедленной развязки. Вам любопытно, очень любопытно, что же будет дальше. Вас переполняет энергия. Вы возбуждены, вы сконцентрированы в большей степени, чем обычно. Энергии становится всё больше и больше, а вы не можете дать ей выход. Затем следует неожиданный финал, и волна энергии вырывается на волю и накрывает вас с головой. Вот что такое смех.

Мне приходится прибегать к шуткам, поскольку я рассказываю о явлениях и предметах настолько тонких, настолько глубоких и трудных для понимания, что непрерывно воспринимать эту информацию невозможно. Вы просто уснете и не сможете ни слушать, ни понимать меня. Вы будете практически глухи к моим словам.

Чем глубже предмет нашего обсуждения, чем труднее для восприятия произносимая мной истина, тем более соленые шутки идут в ход. Чем выше и безупречнее истина, тем ниже мне приходится опускаться в поисках подходящей шутки. Бывает, что и скабрезной... Меня это не смущает. И скабрезная шутка может поработать на благо: истинно так, ведь она проберет вас насквозь. А это именно то, что нужно! Такие шутки снова и снова стряхивают с вас дремоту. Как только я вижу, что вы снова бодры, я возвращаюсь к рассказу о том, что хочу до вас донести. Как только вы вновь начинаете проваливаться в забытье, я прибегаю к очередной шутке.

Если вы слушаете меня очень внимательно, очень сосредоточенно, нужды в шутках нет, в этом случае я могу говорить с вами об истине непрерывно. Но это трудно. Вы принимаетесь зевать... а я предпочитаю, чтобы вы смеялись, а не зевали.

Ошо,

Скоро я уезжаю на Запад. Если там мне необходима будет ваша помощь, смогу ли я рассчитывать на нее, как мог всегда рассчитывать здесь?